Жизнь вроде шла вперед, но меня все больше колотило. Паршиво было все время, даже тогда, когда нам было по пять лет, и, поднимая палку, мы не были уверены в том, что она не вывалится из моих рук… Правда, тогда мы знали, что это не опасно. Чего не скажешь о том, когда мы постарели… Я заглянул к Марку. Он все еще спал. Я прижал его к себе, но и от его тела исходил тот же запах, что и от тела Янтарного Паука. Не удивительно, что он представлял такую опасность. В палате царил полумрак, только лучи света, проникающие через толстое стекло, падали на кровать. Я не мог разглядеть лица Марка, но мне показалось, что оно какое-то прозрачное. Это было странное чувство, такое бывает, когда снится необычный сон. Впрочем, возможно, я сплю. Я попытался снова заглянуть к нему в лицо, но не смог. Нас охватил приступ ярости, когда Марк шевельнулся во сне. Мне захотелось встряхнуть его и крикнуть: «Не смей ворочаться!» Но я не шевелился, и через несколько минут Марк угомонился. Я вышел из палаты, не в сил