Я стояла у могилы...

Я стояла у могилы и лила слёзы.

Я не знала, что делать. Хотелось уйти, но как быть Я не имела права оставлять могилу.

Перевязав лицо платком, я села на сидение и стала ждать Анну Викторовну. Я поняла, что ей тоже нелегко сейчас в такой ситуации.

Она приехала, как и обещала.

- Что случилось Что ты тут делаешь

Я рассказала о своих переживаниях. Анна Викторовна слушала, что-то записывая в блокнот.

Когда я закончила, она решительно вставила:

- Пошли к ней. Я сама схожу.

Поднявшись, я пошла за ней.

Мы вышли на улицу.

Анна Викторовны положила руки на холодную землю и устремила взгляд на холм.

Остановив машину, она открыла мне дверь. Я села и, оглядываясь по сторонам, смотрела на могилу дочери. Я не переставала её любить, но простить и отпустить не могла.

Прошла минута, и мы услышали шаги Анны Викторовны.

Вернувшись к могиле, она опустилась на колени, а потом повернулась ко мне, в её глазах горели слёзы. Сказав:

"Прощай", она расплакалась.

Не выдержав, я тоже заплакала. Мы обнялись. Потом она подняла меня за плечи и стала целовать.

Привстав, я подняла лицо и, посмотрев на Анну Викторовны, увидела, что это были слёзы счастья.

Позже мы ещё посидели несколько минут возле могилы дочери.

Первой заговорила Анна Викторовн.

Затем она рассказала о своей жизни.

Оказывается, она долгое время жила в Питере, но, так как там у неё был дом, который в своё время ей не удалось продать, она вынуждена была переехать в этот город.

Так она стала прилежной прихожанкой Исаакиевской церкви.

Было видно, что Анна Викторовну трудно было себе представить в этой ситуации. Но она сказала, что приняла всё, как должное.

Мне всё же было её очень жалко.

У неё уже не было времени на беспокойство из-за племянницы. Но вот что меня удивило, хотя, наверное, это очень заметно, что она была рада тому, что у неё есть племянник. Но это было не просто "радость". Это было какое-то удовлетворение от того, что племянница преодолела все свои страхи и поступила так, как она от неё и ожидала.

Наша беседа была прервана Аннушкой, которая пригласила нас на чашечку чая. Мы пошли.

По пути я всё думала о Виктории.