Клинический психолог Шиу Вонг уверена, что можно улучшить качество жизни, снизив градус неприязни
Представьте, что сегодня жаркий и душный день. Вы убираетесь после обеда и видите переполненное мусорное ведро. Вытаскиваете мешок, и, почувствовав неприятный запах, выносите его на вытянутой руке. Из уличного бака вы ощущаете невыносимую вонь. Опускаете в него мешок как можно быстрее, закрываете крышку и вздыхаете с облегчением только после того, как возвращаетесь домой и тщательно моете руки.
Если вам было немного некомфортно представлять это, вы, вероятно, испытывали чувство отвращения. Большинство людей в какой-то момент своей жизни его ощущали — например, столкнувшись с гниющей пищей, с рваной раной или человеком, у которого плохо с личной гигиеной. Но одни люди гораздо сильнее подвержены этой эмоции, чем другие. Кого-то, возможно, вообще не смутил вступительный рассказ, кто-то, возможно, почувствовал легкое неудобство, а кто-то испытал такое отвращение, что не смог читать дальше. Если вы попали в последнюю категорию, то можете назвать себя брезгливым человеком — простой термин для обозначения того, что психологи именуют склонностью к отвращению.
На определенном уровне отвращение полезно. Его основная функция заключается в защите человека от контакта с неприятными или опасными объектами, животными или людьми. Чувство отвращения побуждает нас избегать неприятностей — либо дистанцируясь, либо вообще не попадая в ситуации, где такое возможно. Рассмотрим сцену из фильма Pixar «Головоломка» (2015), в котором показаны разные эмоции, живущие в голове девочки Райли. Когда папа Райли пытается накормить ее брокколи, персонаж Брезгливость говорит другим эмоциям: «Так, осторожно, опасный запах, ребята». Она щелкает рычагом, после чего Райли переворачивает миску с брокколи, а Брезгливость говорит: «Что ж, я только что спасла нам жизнь. Можно не благодарить».
Проблема в том, что отвращение может перерасти в крайнюю степень и привести к негативным последствиям. Например, сильное отвращение может спровоцировать более негативную оценку окружающих. Одно исследование показало, что лже-присяжные, у которых была высокая склонность к отвращению, чаще считали подозреваемых способными на преступления в выдуманных процессах. Кроме того, они с большей вероятностью, чем люди с низкой склонностью к отвращению, признавали их виновными и рекомендовали более длительные приговоры. В ряде исследований также сообщается о тесной связи между чувством отвращения у гетеросексуалов и их предубеждениями по отношению к геям. (Фактически, из-за преобладания в этой форме предвзятости отвращения, а не страха, некоторые исследователи используют термин «гомонегативизм», а не «гомофобия».)
Более высокая склонность к отвращению также влияет на решения относительно собственной жизни, в том числе и на выбор карьеры. Одно исследование показало, что стажеры-медики, склонные к отвращению, чаще идут в фармацевтику, а не в медицину или сестринское дело. И даже те студенты, кто выбрал медицину, реже выбирают сферы, потенциально вызывающие отвращение, — например, неотложная помощь или реаниматология.
Повышенная чувствительность к отвращению также может стать препятствием в отношениях. Люди в целом чаще испытывают отвращение к незнакомцам, чем к тем, кого они хорошо знают, и, если оно становится чрезмерным, то может повлиять на их способность строить новые отношения. Особенно это касается секса. В одном исследовании участникам показали набор из 20 изображений, потенциально вызывающих сексуальное отвращение, включая фотографии обнаженных пожилых людей и гениталий, явно пораженных заболеваниями, передающимися половым путем. По сравнению с участниками контрольных групп, которым показывали либо другие вызывающие отвращение изображения (например, гнилую еду), либо картинки с угрозой (например, изображение человека с пистолетом), участники группы сексуального отвращения чаще признавались в снижении сексуального желания после эксперимента. В другом исследовании, участникам-мужчинам продемонстрировали порнографию — одни при этом находились в помещении с нейтральным запахом, а другие — с ужасным (нечто среднее между запахом скунса, гнилого чеснока и «грязных ног»). Те, кто относился ко второй группе, отметили значительное снижение сексуального возбуждения.
Все это может показаться довольно непонятным — даже забавным — но чувство отвращения оказывает очень негативное действие на жизнь людей. В крайних случаях, оно поддерживает изнурительные психологические расстройства, особенно обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), связанное с контаминацией. Многие люди с ОКР испытывают навязчивые идеи (мысли, образы или побуждения), связанные с заражением, а также компульсии (повторяющиеся попытки избавиться от загрязнения) и сильные отрицательные эмоции, когда они думают о заражении. Например, человек с ОКР постоянно думает, что может заразиться микробами, и поэтому моет руки бесчисленное количество раз каждый день, чтобы избавиться от этой навязчивой идеи и связанными с ней страхом и отвращением. К сожалению, мытье рук дает только временный эффект (если вообще дает), и навязчивые мысли и негативные эмоции вскоре возвращаются, вызывая новый эпизод компульсивного поведения.
Вопрос в том, можно ли что-нибудь сделать, чтобы облегчить сильное чувство отвращения, независимо от того, есть у вас ОКР или нет. Наряду с другими клиническими психологами, изучающими ОКР, меня особенно интересует, могут ли люди научиться по-другому реагировать на вещи, которые они считают крайне отвратительными, чтобы уменьшить контроль, который эта эмоция над ними имеет. Для этого важно обратиться к мыслям людей, потому что, согласно когнитивно-поведенческой теории, эмоции, которые испытывает человек, определяются тем, как он интерпретирует или оценивает ситуацию, а не самой ситуацией.
Когда речь идет об отвращении, можно говорить о двух типах мыслей. Первый — то, что может произойти из-за того, что вызывает отвращение, и вероятность того, что это действительно произойдет. Например: «Я определенно подхвачу инфекцию» или «Я уверен, что заболею». Это называется первичной оценкой. Вторичная оценка заключается в том, могут ли они справиться с чувством отвращения, например: «Это чувство переполняет меня» или «Это чувство никогда не исчезнет». Мы с коллегами хотели выяснить, какие мысли лежат в основе чрезмерного избегания ситуаций, вызывающих отвращение, и, что важно, можно ли изменить эти мысли.
Мы изучили этот вопрос, набрав группу участников с высоким уровнем обеспокоенности по поводу возможного заражения. И измерили его с помощью анкеты о симптомах ОКР, где были такие пункты, как: «Иногда мне нужно помыться просто потому, что я чувствую себя грязной». Мы хотели понять, можно ли научить участников решать две задачи, которые могли вызвать у них отвращение: подойти к мертвому таракану и прикоснуться к нему и выпить яблочный сок из неиспользованного контейнера для сбора мочи.
Участники были разделены на три группы. Первая группа читала текст, целью которого было изменить их первичные оценки отвращения — другими словами, убедить в том, что ожидаемого результата, скорее всего, не будет или он будет не таким плохим, как им кажется. Например, в этом тексте подчеркивается, насколько маловероятно заразиться микробами от тараканов: «Было проведено исследование, в котором таракан и человеческий палец коснулись одного и того же грязного кухонного пола… На человеческом пальце осталось в несколько раз больше бактерий, чем на таракане». Вторая группа прочитала текст, направленный на изменение их вторичных оценок отвращения — о предполагаемой способности справляться с этой эмоцией. Текст побуждал относиться к отвращению как к нормальной, безобидной и временной эмоции и утверждал, что такие мысли, как «Я могу справиться с тем, что вызывает отвращение», помогают уменьшить страдание и чувство отвращения. Третья группа была контрольной и не читала никаких текстов об изменении оценок.
По сравнению с двумя другими группами, участники, которые читали текст «как справиться», чаще затем выпивали яблочный сок из контейнера для сбора мочи и испытывали при этом меньшее отвращение. Оба текста также оказались в некоторой степени эффективными в том, чтобы убедить участников подойти ближе к мертвому таракану, а в некоторых случаях — прикоснуться к нему. Словом, исследование показывает, что можно изменить то, как люди думают об отвращении, что, в свою очередь, может повлиять на силу их отвращения и поведение в отношении «отвратительных» вещей. Ни у одного из участников не было диагностировано ОКР, поэтому следующим шагом будет тестирование этих методов на людях с ОКР. Хотя некоторые когнитивно-поведенческие терапевты уже делают это в рамках своего лечения, благодаря нашим результатам эти методы могут стать рутинными — особенно те, что направлены на изменение вторичных оценок.
Если вы из тех людей, кто особенно брезглив или склонен к отвращению, знайте, что вы не раб этой эмоции. В следующий раз, столкнувшись с чем-то, что вызывает у вас отвращение, напомните себе, что ожидаемого вами исхода, скорее всего, не произойдет, а отвращение — нормальная эмоция, которая со временем проходит, и что вы способны с нею справиться. Думаю, задача выбросить мусор в следующий раз будет для вас не такой неприятной.
Интересная статья? Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы получать больше познавательного контента и свежих идей.