Оптимальная военная стратегия не всегда диктуется талантом человека, ее использующего. Выбор во многом определяется здравым смыслом и наличием массы сопутствующих факторов: географии, наличия резервов, выучкой солдат, настроением подчиненных и еще массой разнообразных вещей. Причем это верно не только в солдатском ремесле, но и той же торговле, учебе и так далее. Ведь глупо ожидать, что достигнешь победы, нападая в чистом поле на соперника, превосходящего тебя по всем статьям – силой, выносливостью, умением. Тут, если требуется победа без нравственных оценок, которые вообще склонны меняться из века в век, поневоле примешься воевать исподтишка, устраивая партизанщину. Давид победил Голиафа не потому, что дрался по его правилам. А потому, что выбрал правильное оружие. Стратегия – это тоже оружие. И им нужно уметь пользоваться.
Когда Карфаген во время второй Пунической начал разборки с Римом, соблюдался силовой паритет. В принципе, Ганнибал умел воевать получше противника. Но он прекрасно понимал, что и цель крупновата для его возможностей, и затяжная война ему на пользу не идет. Поэтому расчет строился на том, что армия Карфагена приходит на территорию противника и там устраивает генеральное сражение, в котором у Рима шансов не было на тот момент. Это изрядно ослабит старого недруга и заставит лоскутную империю всколыхнуться. Удерживаемые больше страхом, чем любовью, провинции восстанут против метрополии, и Рим падет. И новая империя образуется уже под управлением Карфагена.
В принципе, провокация где-то удалась. И многие римские военачальники рвались кавалерийским наскоком (это фигура речи, а не иллюстрация их намерений) погромить зарвавшегося недруга, уже перевалившего за Альпы, быстренько разделаться с войной и переключиться на иные насущные проблемы. Но вот Квинт Фабий Максим, представлявший в ту пору такую верховную власть, что дальше некуда (если не касаться божественных материй), оценивал создавшуюся ситуацию более здраво. Он понимал, что выиграть у такого соперника в равном бою сложно или даже невозможно. Благо пару битв к той поре римляне уже проиграли и проиграли пышно. И что даже в случае поражения Ганнибала армия Рима ослабнет настолько, что зашевелятся провинции, не очень-то довольные метрополией. И что далее последуют такие события, которые и предсказать сложно. Но ничего хорошего не сулящие при любом раскладе. И Квинт Фабий решил воевать по-своему, по-фабиевски. Собственно, то, что он применил, получило название "Фабиевой стратегии" или "Фабиевой тактики". Понятие довольно широкое, хотя его чаще ужимают до простой партизанской войны. На деле фабиева стратегия куда шире. И партизанские действия – только частная форма того комплекса, что предложил этот римский воин.
Фабий понимал, что у Карфагена имеется одно (возможно, единственное) очень слабое место – удаленность от баз. Рим он может осадить. Но взять приступом – вряд ли. Столица укреплена хорошо, а осадный парк Ганнибала, мягко говоря, урезан до предела (совсем отсутствует). И потому он станет искать встречи в чистом поле. В надежде разом решить проблему. И вероятнее всего при скорой встрече сценарий разыграется именно такой. А там начнутся недовольства в округе, прежние союзники припомнят старые обиды и привычный мир попросту раздерут по клочкам. Так что требуется не собрать свои силы в кулак, а разделить их на множество маневренных групп. И начать бегать по просторам так, чтобы вроде и беспокоить врага, но в лапы ему не даваться.
Началась война, состоящая из большого количества маршей и маневров и минимума сражений. Все битвы сводились к мелким, продуманным стычкам. Нападали на отставших, на обозы, на отбившихся, на отряды, ведущие разведку. За спиной у карфагенской армии старались полностью перерезать пути снабжения, в результате чего чужакам пришлось рассчитывать только на свои силы и подножный корм – его добывали, грабя округу. Но, чтобы и это не казалось простым делом, крестьянам Фабий рекомендовал посевы жечь, а запасы свозить в укрепленные города (да и самим туда же перебраться на время). Так что карфагенянам приходилось куда чаще довольствоваться накопленным жирком, чем свежими продуктовыми поступлениями. Ну а постоянные мелкие поражения, плохо сказывавшиеся на общем моральном фоне, понемногу подтачивали силы армии вторжения.
Сначала дали слабину галлы и испанские наемники. Первые Рим недолюбливали, но к числу кровных врагов не принадлежали. Вторые вообще не отличались дисциплиной и без победной подпитки стали уж слишком ненадежные. Так что постепенно Ганнибал пришел к выводу, что кампанию можно бы и сворачивать – домашние гавани зовут. Помогли извечные римские понты.
Части римских правителей стало казаться, что вольный выпас Карфагена на их угодьях приведет к тому, что прежние союзники решат, что Рим их уже не в состоянии защитить. И начнут свою игру, самостоятельную. И что прокорм такой армии неприятеля обходится Риму слишком дорого. И экономика вот-вот рухнет. Так что пора что-то срочно менять. И поменяли – Квинта Фабия на Гая Теренция Варрона. Первого отправили в отставку, а второму вручили все бразды правления. К тому времени прежнее шоковое состояние от разгромов при Требии и у озера Тразимена как-то забылось, утихло. В результате этот каприз обернулся Риму поражением под Каннами. Тут уж все сразу поняли и моментально прозрели. И вернулись к прежней сдерживающей тактике податливой обороны – маневренной и выжидающей. Вот тогда-то у римлян все и получилось.
Античная наука запомнилась миру надолго. И много позднее к подобной практике прибегали неоднократно. Через пять сотен лет после второй Пунической точно так же персы потрепали римлян. А в средние века Черный принц изрядно хлебнул горечи во время Столетней войны – именно фабиева тактика дала возможность французам вернуть большую часть Франции под контроль своего, материкового короля. Американские войска во время войны за независимость, не имея шанса победить англичан в открытом бою (по большей части попытки не удавались), смогли все же добиться победы. Ну и самый известный пример – действие русской армии во время войны с Наполеоном в 1812 году. Ведь все новое – это когда-то отработанное до мелочей старое. И историю следует учить не только для общего развития. Ну говорил же литературный классик, преподававший в основное время математику в колледже: "Во всем есть своя мораль!"
× Поддержите нас в телеграме: @battlez
Не забывайте ставить "пальцы вверх" и подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала