Молодой социум всегда спорит, есть ли жизнь после пенсии. Даже Марс и Луна им как-то понятнее!
Еще вчера Маша сама так шутила, а сегодня Марь Ванне — 60, и она вышла на пенсию. И хотя в душе скакала бы на скакалке, тело начало «сбоить»: пенсия пришла вместе со старостью. То там стрельнет, то здесь кольнет, а отвлечься-то нечем! Приходилось слушать организм, который жаловался благодарно, как бабушка-старушка у подъезда.
Маша решила не сдаваться — развлекаться и путешествовать, например. Привыкнув отдыхать «по-богатому», за границей, нашла отличное путешествие по Балканам. Но тут выяснилось, что даже хорошая пенсия меньше плохой зарплаты. И ей стало по-настоящему грустно…
Начала думать, как не зачахнуть от скуки и безденежья. Никаких особых талантов у нее не наблюдалось: на пенсию ушла начальником — разве ж это профессия? Бывший статус только мешал переквалифицироваться в уборщицу, например.
От пустых раздумий Мария заболела и принялась ходить по врачам. И хотя понимала, что все проблемы начинаются в голове, ничего с собой поделать не могла. Помогла жизнь, наградив страдалицу действенным, хоть и виртуальным, пенделем…
Маша дремала на остановке в расстроенных чувствах: очередной визит к врачу оказался бесполезным. Было безлюдно и жарко, ноги в модельных итальянских босоножках, надетых для «проветрить», устало ныли. Вдруг безрадостную картину оживила колоритная пара: миловидная медсестричка, пуская зайчики белоснежным халатом, вела к остановке бабульку — в спортивных штанах с пузырями на коленях, бесформенной кофте и какой-то детской панамке. Маша от изумления взбодрилась: такого сервиса в поликлиниках она раньше не наблюдала. Старушка вздыхала, а медсестра ее успокаивала:
- Ну, вот смотрите, мы уже пришли. А сесть в троллейбус Вам помогут. Вы ведь поможете, женщина? — обратилась она к Марь Ванне. Та с готовностью кивнула, разглядывая протеже.
— Ох! — горестно начала бабушка. На вид ей было лет 80, нездоровая тучность сказывалась одышкой.
— Давление никак не отпускает! Вот еле доехала сюда за рецептом на бесплатное лекарство. Парень из троллейбуса, спасибо ему, до самого кабинета врача довел…
Дальше выяснилось уж совсем невероятное: пенсионеры пропустили ее без очереди! Врач выписала рецепт, померила давление, сделала укол и дала медсестру в сопровождающие.
Теперь вот нашлась Марь Ванна, которая довезет ее до дома. Виктория! Но победительница причитала так, что у Маши разболелась голова. Она физически ощущала негативную энергетику, исходившую от болящей. А та тем временем звонила сыну, перемежая фразы вздохами и трагическими паузами:
— Сынок! … Игорек!... Ах, не спрашивай… Плохо… Давление… Да, взяла… Доеду… Наверное…
Маша от души пожалела неизвестного Игорька, и принялась ободрять бабулю:
— Женщина, милая, вы такая молодец, у Вас все сегодня получилось! Радоваться нужно, а не тревожиться!
— Да, люди добрые помогли, — согласилась она, собираясь заплакать. — Давление-то не падает, и вижу плохо, как же я домой доберусь?!
— Так я же помогу Вам, — напомнила Маша.
— Ах, да, спасибо тебе, девонька, — благодарила старушка, уже плача.
Марь Ванна, и впрямь ощущая себя девочкой по сравнению с депрессивной бабушкой, попыталась ее успокоить:
— Смотрите, как все хорошо складывается: люди помогли, рецепт дали, укол сделали. И я Вас до самого дома провожу — я не спешу.
— Спасибо, девушка,— закивала старушка, размазывая слезы старым платочком.
«Девушка» начала злиться:
— Женщина, нужно успокоиться, нет причин переживать. Вы себя накручиваете и не даете лекарству работать, чтобы снизить давление.
Бабушка глянула на нее осуждающе, скорбно поджала губы и замолчала…
Садясь с ней в троллейбус, Маша не могла понять, как практически слепая женщина добралась до поликлиники: она различала только силуэты и с трудом «вписалась» в двери. Потому-то стройная Марь Ванна с молодым голосом и ходила у нее в «девушках».
После троллейбуса началась вторая серия марлезонского балета: они заблудились, и Мария металась в поисках прохожих, узнавая дорогу. Босоножки немилосердно жали, солнце припекало, аура чужого страдания душила. А светская беседа добивала перечислением болезней.
И Марь Ванна решилась на «ликбез»:
— А вы знаете, что наши мысли материальны? Если думаешь постоянно о плохом, оно и случается.
— Да вы что? — удивилась собеседница. И добавила, подумав, — Вы в Бога, наверное, сильно верите?
— Нет, ну вот что Вы… слушаете по ТВ? — гнула свою линию собеседница.
— Новости, деточка, новости. Слушаю и плачу, — бесхитростно сообщила бабушка.
«Деточка» споткнулась на ровном месте, чуть не уронив старушку, которая опиралась на ее руку. Непроизвольно вырвалось:
— А комедии и мультики — не пробовали? Чтоб смеяться?
Старушка посмотрела обиженно: мол, старый человек не значит ненормальный!
Старый… Марь Ванна остановилась, ужаснувшись своей догадке, и спросила:
— Скажите, пожалуйста, сколько Вам лет?
— 62, — услышала «девушка», которая готовилась отметить 61…
Говорить больше было не о чем, да они уже и пришли.
Маша, а никакая не Марь Ванна, летела к остановке, не замечая каблуков и возраста. Прямая спина, стройная фигура, блеск в глазах, улыбка на губах — пару мужчин оглянулись ей вслед. А она ясно поняла, что Жизнь и Судьба ее любят и предупреждают: вот что бывает, когда стакан наполовину пуст, а не полон. Когда побеждает негатив, и умирает Вера…
Через пару дней ее «отловил» клуб «Правильного питания» и сообщил биологический возраст: 46. Разница с паспортом равнялась стажу путешествий и, оказывается, не шла в зачет прожитых лет! И Марь Ванна без колебаний забронировала Балканы. Денег, чтобы оплатить бронь, не было, но это ее уже не смущало.
А еще через день позвонила дочь подруги, которая искала автора для постов в ФБ. Марь Ванна успешно прошла тест. Аванса хватило на бронь, а зарплаты — на всю поездку.
Так она стала копирайтером. Ее обучили ремеслу, и скоро пенсионерка уже вела на турсайте блог о своих путешествиях. Сотню ее обзоров прочитали тысячи человек…
Прошло 4 года. Она по-прежнему пишет и смотрит Мир. Даже в пандемию. Так что жизнь после пенсии есть, да еще и какая!
************************************************************************
Приглашаю почитать мои новые рассказы:
Жить в деревне после городских благ? Может лучше развестись?