Начало. Глава 2.
Ленька Соболев жил в райцентре, но каждый год на целое лето приезжал в деревню к бабушке, помогая ей управляться по хозяйству. Приезжал он в начале июня, и все деревенские ребята с нетерпением ждали его появления. Здесь он давно числился за своего.
Внешне он мало походил на деревенского мальчишку - ходил в очках, потому что был близорук, много читал и все знал. Пацаны с детства звали его Профессором, постоянно обращаясь к нему за какой-нибудь нужной информацией. В росте он постоянно отставал от своих деревенских ровесников, но это не мешало ему пользоваться среди них большим авторитетом. Он прекрасно разбирался в электричестве, увлекался электроникой и мог без проблем сделать светомузыку или электрическую удочку.
В дедушкиной мастерской ему было отведено место для его изобретений. Там он проводил большую часть своего времени, что-то паял и мастерил. А по утрам и вечерам, когда не было большой жары, садился на велосипед и ехал с ребятами на реку, чтобы искупаться или порыбачить.
***
До сегодняшнего дня Люся мало обращала на Леньку внимания, но в тот момент, когда он как-то по-особенному отреагировал на имя Виолетты, он вдруг неожиданно задел какую-то потайную струнку в душе 13-летней Люси. Она задержала на нем свой взгляд, и... сердце ее словно проснулось, затрепетало, и что-то похожее на ревность, кольнуло в нем.
С приездом сестры, то есть кузины, жизнь Люси и ее друзей сбилась с привычного ритма и странным образом завертелась вокруг Виолетты.
Уже следующим утром все девчонки, не сговариваясь, вышли на улицу принаряженные, отыскав в своих шкафах новые ситцевые платья и надели босоножки.
- Люська, зачем ты платье новое надела и босоножки нацепила, окаянная? - кричала дочери мать, увидев ее с утра принаряженную, - чтобы в один день все угробить? А ну сымай сейчас же, кому сказала...
- Ну ма-ам, - канючила Люська, зыркая на мать умоляющими глазами, - у меня и так все ноги сбиты, все подошвы в ранах.
- Ага, а сейчас в мозолях будут, еще не то запоешь...
- Теть Нин, - вступилась за сестру Виолетта, - ну правда, девочке как-то некрасиво босиком бегать, да и ногу проколоть можно.
- Я и так их постоянно прокалываю, - пожаловалась Люська, - живого места не осталось.
- А идите уже, - отмахнулась Нина, переведя свой взгляд на чистенькую и нарядную племянницу. И про себя подумала:
- А действительно, чем это моя дочь хуже? Негоже ей как оборванке бегать...
***
- Вы что на танцы собрались с утра пораньше? Что за маскарад? - встретил своих подруг веселый Ванька Федотов.
- А сам-то? - пресекла его шутки одна из девчонок. - Девчат, гляньте, какой у нас Ванька, оказывается, симпатичный, когда отмоется.
И все дружно заржали, но Ваньку не так-то просто сконфузить.
- А теперь предлагаю махнуть на речку, - весело отозвался он, - и "обновить" наши наряды, как следует. Кузина, ты с нами? - оглянулся он на Виолетту и тут же насмешливо добавил:
- Да куда ей в таком наряде?
- С вами, - решительно кивнула Виолетта, - мои наряды, что хочу, то и делаю...
Люся мельком взглянула на Леню, но он удачно маскировал свой взгляд в очках. Он тоже был во всем чистом и аккуратном.
- Смотри-ка, как Виола всех перевоспитала, - усмехнулась про себя Люся.
На речке все девчонки купались в простых маечках и трусиках, а под платьем Виолетты оказался самый настоящий взрослый купальник - с плавочками и настоящим лифчиком. Мальчишки старались не смотреть в ее сторону, сконфуженно отводя взгляд, а девчонки лишь завистливо разглядывали это чудо и вздыхали украдкой.
Накупавшись, многие ребята тут же вскочили на велосипеды и рванули в деревню - помогать надо родителям, работы невпроворот.
Когда Виолетта с Люсей вышли из воды, никого из ребят уже и близко не было, только пыль от колес и быстрых ног еще висела в воздухе.
- Как они быстро все слиняли, - удивилась Виолетта, выходя из реки.
- Ну да, работы много по-хозяйству в деревне, прохлаждаться особо некогда, - кивнула Люся, выходя на берег следом за сестрой.
- А где мое платье? - вдруг каким-то сдавленным шепотом проговорила кузина, затравленно оглядываясь по сторонам.
На берегу, на ветке склонившейся ивы висело только Люсино светлое в мелкий горошек платьишко, а Виолиного рядом не было.
И только старенькое облезшее полотенце, которое они взяли, чтобы вытираться, сиротливо висело на ветке.