Соорудив импровизированные носилки, мы уложили на них Зэта, который до последнего хорохорился и рвался идти своими ногами. Однако, чудо не произошло. Слабость от ускорения метаболизма и потери крови не смогли нивелировать ни артефакт, ни обезболивающие.
Зашивать рану не пришлось. «Душа» исправно исполняла свою функцию. На смену боли пришёл дикий голод. На подходах к «Янтарю» прожорливый Зэт подчистил все свои запасы провианта и воды.
Бесо протянул ему пакет сухарей:
- Советую потреблять дозированно. Сухари разбухнут и дадут ощущение сытости. Терпи, казак – атаманом будешь. Допрём тебя до учёных, они тебе сделают инъекцию глюкозы. Слишком много калорий тратится на регенерацию.
Всё время пути я наблюдал за Доктором и его экзотическим питомцем. Бим вёл себя почти как среднестатистический пёс – шёл по неведомому нам следу и вёл за собой группу. Изредка поднимая круглую, чёрную морду, он замирал, прислушиваясь.
Аномалии пёс чувствовал крайне остро и огибал их по широкой дуге. Доктор же следовал за ним прогулочным шагом – как будто и нет вокруг нас Зоны вместе с её опасностями. Выглядел Док крайне задумчиво, даже мечтательно.
- Никогда не пойму, что за мысли бродят в его голове… - Прошептал Мут, поравнявшись со мной. – Болотный Доктор непостижим, как сама Зона. Петренко знает его очень давно. Со времён первого Выброса. Тогда Док ещё был собой - обычным человеком, полевым военным врачом, прибывшим разгребать последствия первого в Зоне Пси-шторма. Полковник, кстати, тоже из военной касты. Когда страна бросила своих защитников в самое пекло, разгребать ту кровавую кашу из погибших и покалеченных, Петренко затаил обиду на высшее командование. Он осознал, что их методы не работают. Они направлены на сокрытие трагедий, а не на их предупреждение. Тогда они с Ворониным сложили погоны и уволились из Вооружённых сил. Вместе сними ушла добрая часть личного состава, верная им, как собственной семье. Отцы-основатели «Долга» понимали, что только таким образом они принесут пользу простым людям, которые нуждаются в защите от расползающейся радиоактивной заразы.
Док в группировку не вступил, так как её устав противоречил его принципам. Он ушёл на вольные хлеба. Сначала примкнул к «Чистому небу», потом поработал при местном НИИ. Так прошла пара лет. А дальше он ушёл к «Монолиту» и ненадолго исчез.
Близкие друзья сочли его мёртвым. Но спустя время, он вернулся из Припяти и основал Дом на Болоте, куда приходят за помощью не только сталкеры, но и монстры.
Там нет места вражде – это главное правило. Люди, мутанты, представители разнообразных, частенько воинствующих группировок – все живут в мире и посильно помогают Доку ухаживать за обширным хозяйством и другими больными. За лечение, койку и еду Док не берёт денег. Но иногда просит об услугах тех, кто желает ему помочь.
Поговаривают, что мутанты в благодарность за помощь приносят ему из самого сердца Зоны редкие артефакты и ингредиенты. Иногда мне кажется, что Доктор занимается чем-то, находящимся глубоко за пределами официальной медицины. Некоторые его эксперименты и опыты больше напоминают алхимические изыскания, нежели сугубо научные.
Монстры его не трогают. Даже контролёры или матерые кровососы уступают ему дорогу. Он умеет с ними общаться на неком тонком, неявном для человеческого восприятия уровне. Док давно стал легендой. Он, как будто является связующим звеном между человечеством и Зоной. Думаю, не все это осознают, но многие определённо чувствуют. И его пёс… такой странный, слишком гуманный для создания Зоны…
- Кстати… А почему Бесо так ненавидит Бима? – Перебил я друга.
- Вся идеология «Долга» строится на ксенофобии, - вздохнул Мут. – Поэтому я и не вступил в группировку после смерти Серого. Крайне узколобо и однобоко – бороться с тем, чего ты не понимаешь, не оставляя себе шансов постичь это. Подход Доктора – наиболее верный. «Живи сам и дай жить другим». Любая жизнь ценна. Правда, я верую в это до первого кровососа, пытающегося меня разорвать. Однако, в одном Доктор был прав – я не нападаю первым. Никаких превентивных мер.
Я посмотрел на заинтересовавшегося нашей беседой Бима, и внутри меня разлилась тёплая волна. Тяжело разобрать – мои ли это чувства или Пси-Пёс пытается выказать своё расположение.
- Кажется, Бим одобряет твой жизненный подход, приятель, - я совсем растерялся от противоречивых ощущений.
- Знаешь, кажется, я тоже это чувствую, - изумлённо, почти что испуганно протянул приятель. – Бим, я тоже ничего против тебя не имею, пока ты меня не жрёшь. Но всё же, я тебя немного опасаюсь. Не лезь ко мне в голову без моего разрешения. – Благожелательно, но бескомпромиссно попросил друг мутанта.
Тот на долю секунды задержал взгляд на Муте, фыркнул, как будто рассмеялся, и поспешил догнать прилично оторвавшегося от нас Доктора.
- Вот, так и живём. – Прыснул развеселившийся реакцией пса, Мут.
- Итак, дорога на «Янтарь» будет прямо за этим тоннелем. – Обратился ко мне Петренко. – В нём уже долгое время находятся несколько сильных жарок. Они периодически смещаются с Выбросами, поэтому, Эд вас проведёт, а мы с группой будем ждать Вас у поворота на «Армейские Склады».
- Берите пациента, - присоединился к беседе Бочка. А я вас прикрою. - И они с Карасём аккуратно поставили носилки на землю. – Надеюсь, впишитесь аккурат, между Жарок. Иначе больному придётся двинуть своим ходом.
- Надеюсь, нас не перестреляют на ближних подходах? - Выразил свои сомнения Мут. - Может, Доктору стоило бы маякнуть Сахарову?
- На озере плохо ловит сеть из-за устойчивого Пси-фона. Придётся шагать так и надеяться на лучшее. - Ответил ему Бочка.
Доктор попрощался с Бимом, что-то шепнув ему на ухо. И мы вшестером отправились в сторону научного бункера, в тайне надеясь на лояльность военных к вольному сталкерству в пределах "Янтаря".
___________________________________________________________________________________________