Мне было 12. Я лежала в больнице.
Эту историю я вспомнила совсем недавно. Она всплыла, как ржавая подводная лодка, похороненная в пучинах памяти до поры.
Усилием воли, тогда в детстве, я приказала себе ее забыть. Получилось.
Прошло 30 лет, и с ощущением вчерашности этого происшествия, с цифровой точностью деталей и полным спектром ощущений я вдруг вспомнила все. До запахов, до соли под носом.
Я лежала в больнице.
Ничего серьезного. Просто периодически болел живот. Мама настояла на обследовании.
Мне нравилось, что я пропускаю школу. Нравилось повышенное внимание родителей и друзей. Наша палатная тусовка тоже нравилась.
Это было почти как лагерь. Страшные истории и анекдоты до глубокой ночи, попытка намазать пастой мальчишек из соседней палаты,в которых успели влюбиться, обмен анкетами и песенниками.
Кого-то выписывали. Мы обнимались и плакали, клялись в дружбе до гроба, чтобы через пару дней напрочь забыть и лицо, и имя.
На свбоодные койки приходили новые.
И в один день наш маленький предподростковый коллектив пополнился двумя мелкими девочками. Им было по 5 лет. Одна с мамой. Вторая - одна: мама дома с младшим братишкой.
Мы, старожилы 3-й палаты, сбились в обиженную кучку и наблюдали, как этим малявкам стелят кровати, как берут кровь под их сопливые всхлипы.
Перемигивались разочарованно. Как же теперь ночной пододеяльный хохот? Вылазки в соседнюю палату? Картишки на яблоки?
Ладно, мелкие. Но мама!
И мама оправдала наши опасения. Она оказалась тётей суровой и дисциплинированной. Под ее контролем вся палата строем ходила мыться и чистить зубы. И после завтрака садилась за уроки. Она была в курсе ограничений по диете каждой из нас и , упаси Бог, раскрыть при ней запрятанную шоколадку.
И никакой болтовни, никаких хихиканий в тихий час и после 10-ти.
Никакого нытья – это уже не нам, а той невозможно жалкой девчушке, которая лежала без мамы.
Она слушалась, не ныла, а беззвучно размазывала по щекам неугомонные слезы. И повышала голос до визга только тогда, когда медсестра приходила забирать ее на какие-то процедуры.
Я не запомнила ее имя.
