Бороться с ним она не могла. Она не могла даже притворяться, что ожесточилась. Сгоревшая церковь, покалеченный путник, потерявший себя, отчаявшаяся от ужаса девушка — это действительно было тяжело, смертельно тяжело. Ей хотелось убежать. Бежать без оглядки, подальше, спрятаться где-нибудь и не видеть, не знать этого проклятого города. Не знать никогда. Возвращаясь домой, Рэми нашла Барта на улице. Он лежал на снегу и умирал. Из носа хлестала кровь. Его разрывало изнутри. Он даже не мог кричать. - Кха! — Барт дернулся и посмотрел на девушку, за его волосами чернело пространство, наполненное чернотой. — Кха… Рэми попятилась назад, но он схватил ее за руку. — А, стоп… Это забавно. Из его тела выпрыгнуло несколько сотен черных колышущихся щупалец и обвились вокруг девушки. Рэми закрыла глаза, вновь обращая себя в снежного зверя. Несколько мгновений она сопротивлялась, а когда все-таки открыла глаза, то увидела, как черное тело Барта сжимается и исчезает, а на земле лежит огромный, похожий