Чего вы от нее хотите? – пренебрежительно посмотрел на него Ян. – Бить ее. – Безусловно, – согласился Дракон. – И не бейте ее, а только угрожайте! Не более того. – Это как? По-вашему, я должен вызывать в этой девушке жалость, а потом бить ее? – Нет, не вызывать жалость. – То есть, убить ее? И одновременно говорить, что убьете, если она не перестанет? – Зачем мне вызывать в ней жалость? Не вызывать. Убивать же ее? Зачем? Глеб уставился на дракона. В голове у него метались смутные обрывки видений, подсказок, намеков… – А что мы должны делать с ней? – Вы должны доказать ей, что она уже ничего не может поделать с вами. – Чем? Дракон сделал паузу. Все молчали. Ян и Глеб были в шоке. Происходящее совершенно не укладывалось в их представление о мире. ― Всякое отрицание порождает новую реальность, – наконец сказал Дракон, и Глеб с удивлением обнаружил, что Дракон говорит на чистейшем русском языке. Без акцента. Тонко и умно. Светлана вроде бы и не спала. Она смотрела на него