- Раз семь уже звонила, - раздражённо выпалила Катя и кинула телефон на стол. - Ну не знаю я, не знаю, с какой начинкой мне приготовить блинчики, не з-на-ю. Что меня мучить?
- Мама звонила? - поинтересовалась Ника, повернувшись к сослуживице.
- Да, замучила уже, то спрашивает какой суп сварить, то с чем блинчики приготовить. А мне всё равно.
Ника тихонько встала из-за стола и подошла к окну.
- Знаешь, когда я была маленькая, я очень любила блинчики с земляничным вареньем.
Мама пекла их только в выходные. Когда вся семья была вместе.
Она тихонько, чтобы не разбудить нас с отцом, выскальзывала из-под тёплого одеяла и кралась на кухню. Смешно так, как скрюченная гусеница. Потом колдовала, тихо шурша сначала посудой, потом растекающейся по сковороде волшебной жидкостью, которая через минуту превращалась в круглые солнышки.
Я считала лёжа в кровати. Вот шипит первый блин, второй, третий... у меня начинали сами собой двигаться пальчики на ногах, готовясь к побегу. На пятом блине я вскакивала и бежала на кухню. Пока я съедала один-два, мама успевала выпечь следующий, так тарелка не становилась пустой, и мне казалось, что это самое радостное, что может быть.
Из баночки с холодным вареньем я зачерпывала ложкой пахнущую летом сладость и плюхала на горячий кружок. Потом вела ложкой по кругу, начиная с центра и уходя к краям, размазывая варенье по блину.
Отец ждал пока я наемся, и как только я переставала греметь ложкой, вставал с постели сам. Мы ещё долго сидели за столом все вместе, пили чай и это были самые счастливые мгновения моей жизни. Не столько из-за блинчиков, сколько из-за того, что мать с отцом были живы... Живы.
Ника повернулась к сослуживице и добавила.
- Я сейчас отдала бы многое только за то, чтобы мама спросила у меня с чем мне подать блинчики.