Глава 16. Приоткрытая форточка (часть 3)
(Продолжение. Начало здесь )
Немного помолчав, профессор продолжил:
- Не все истории о господине Ротенфуксе заканчивались так оптимистично. Некоторые, увы, довольно трагичны. Например, история о знаменитом Бабочкином крыле.
На некоторое время в аудитории повисла тишина. Яшка даже придвинулся поближе к заветному окну, чтобы ненароком не пропустить ничего интересного — как бы ни было знаменито пресловутое крыло, лично он о нем не слыхал.
Судя по всему, аудитория профессора тоже ничего не знала о неведомой драгоценности. Из приоткрытой форточки некоторое время не доносилось ни звука, а потом лектор с едва заметным разочарованием в голосе продолжил:
- Хотя, видимо, правильнее было бы назвать его «бывшее некогда знаменитым Бабочкино крыло», ведь уже много лет никто, кроме историков и ювелиров, о нем не слышал. А ведь история вышла довольно любопытная.
Все вы, я уверен, знаете, как выглядит обычно жемчуг. Очень многие, вероятно, даже представляют, откуда он берется. Рожденные в буквальном смысле случайным стечением обстоятельств жемчужины ценились испокон веков, ну а сравнительно недавно — века три-четыре назад — наши трудолюбивые и изобретательные восточные соседи научились выращивать его по собственному произволу. Технология была непростой, а процесс — весьма кропотливым. Можно было подумать, что, раз количество жемчуга возросло, он упал в цене. Как бы не так! Ведь мастера-жемчужники выращивали продукт, назовем это так, сортовой — крупный, идеально круглый, и, конечно, вовсе недешевый. И учтите, что при этом искусственно выращенный жемчуг искусственным не являлся — это ведь был тот же самый перламутр, полученный от тех же самых моллюсков. В общем, пока многие ювелиры придумывали способы новые огранки недорогих камней и цветного стекла, чтобы иметь достаточно доступного сырья для своих нужд, восточные умельцы получали драгоценности прямо из моря. Впору позавидовать такому трудолюбию и везению!
Однако по-настоящему завидовать пришлось несколько позже. Полтора столетия назад искусство ювелира по имени Безъязыкий Толмач буквально потрясло весь мир. Причем ювелир этот, возможно, никогда в жизни не имел дела ни с золотом, ни с серебром, ни с алмазами или изумрудами. Истинный сын своей родины, он занимался жемчугом, и только им одним. Ему, впрочем, ничего другого и не надо было, чтобы обрести славу — потому что такого, как он, не умел никто на всем белом свете.
Среди изделий господина Толмача не было ни ожерелий, ни диадем. Его товар всегда представлял собой одну-единственную жемчужину — без оправы и без каких-либо дополнений. Но стоили эти жемчужины дороже бриллиантовых колье, потому что жемчугов такой формы ни раньше, ни после этого мастера никто не видывал.
Была, например, у него жемчужина Серебряная птица. И форма, и цвет ее полностью соответствовали названию — можно было даже разглядеть на ее поверхности неровности, похожие на перья. Был Цветок лотоса, и, естественно, представлял он собой настоящий лотос, только в миниатюре — даже цвет жемчужина имела слегка розоватый. Была Волна океана — похожая на полусферу, с волнами на плоской части и нежного сине-зеленого цвета. И особенно удивительно было то, что для своей работы мастер Толмач не нуждался ни в каких инструментах — он просто-напросто выращивал свои удивительные изделия внутри моллюсков.
Профессор опять умолк, о чем-то задумавшись.
- Конечно же, мастера немедленно обвинили в фальсификации, - продолжил он чуть погодя. - Ведь жемчуга такой формы и цветов до него просто не существовало. И ополчились против него, как ни странно, многие его соотечественники. Проще всего было бы обвинить их в профессиональной зависти, как многие и сделали, но мне кажется, тут скорее говорила профессиональная честь — никому из них не хотелось, чтобы в ряды честных жемчужников затесался мошенник. Утверждали, что Толмач травит моллюсков красителями, а необычной формой его товар обязан нечестному приему — вместо того, чтобы помещать внутрь раковины крохотную песчинку и затем годами ждать, пока она покроется достаточным слоем перламутра, он якобы покрывал перламутром каменные заготовки.
Сам мастер, понятно, обвинения отрицал. Он предложил подарить любую из своих жемчужин ювелирам, чтобы они исследовали ее теми способами, которые сочтут подходящими, и сказали после этого, виновен ли он в подлоге. Не повезло Морской волне — ювелиры решили, что уж такой-то цвет без красителей точно не получить. Поэтому жемчужина была безо всякой жалости разрезана и исследована очень тщательно.
Каково же было удивление ювелиров, когда оказалось, что состав ее — чистейший перламутр! Никаких следов основы, никаких намеков на краситель. Им пришлось признать, что обвинения против мастера Толмача были клеветой. А тот ювелир, что распилил уникальную жемчужину, навсегда оставил свое ремесло.
Вот тогда-то, когда искусство господина Толмача было признано повсеместно, он и сотворил Бабочкино крыло. Жемчужина представляла собой белоснежный миниатюрный цветок розы, на краю которого сидела крохотная бабочка с оранжевыми крыльями. Да, эта жемчужина была двухцветной!
Сложно представить себе, за какие деньги мастер согласился бы расстаться со своим сокровищем. Но вообразите только, что отдал он его даром, и не кому-либо из знатных особ или ученых мужей, а простолюдину, да к тому же иностранцу! Но так уж сложились обстоятельства...
Как-то раз мастер Толмач ловил моллюсков для своей фермы. Делал он это всегда сам, да, впрочем, и к выращиванию жемчужин он никого не допускал. Не было у него ни помощников, ни учеников. А потому, когда, увлекшись, он налетел в своей лодке на скалу, помочь ему было некому. Кроме случайно оказавшегося на береге иностранца, который бросился в воду и вытащил тонущего человека.
Так Бабочкино крыло и попало в наш Город, потому что иностранцем тем был один из наших горожан. Человек никому не известный и не очень богатый, он отправился в дальние края изучать тамошние нравы и обычаи, а вернулся обратно известным на весь мир — и все благодаря подарку спасенного им мастера. И жемчужина оказалась в достойных руках — сколько бы ни предлагали владельцу продать ее, он не соглашался, хотя жизнь вел более чем скромную.
Тот горожанин женился, и у него появилась дочь. Понятно, что с деньгами стало еще хуже, и предложения посыпались на него вновь,однако жемчужину он не продавал — он хотел оставить ее на память о дальнем странствии своей девочке. Так прошло несколько лет, но в дом горожанина пришла беда — их с женой радость, их дочка тяжело заболела.
Деваться было некуда. Владелец жемчужины отправился к одному из купцов, что хотели заполучить Бабочкино крыло, и, скрепя сердце, сообщил, что согласен на сделку.
Тот купец был в то время богатейшим в Городе, однако достойным человеком его нельзя было назвать. Он ухмыльнулся и сообщил, что только из сочувствия и жалости согласен купить ненужную ему безделушку по цене, которой едва хватило бы на расходы по лечению девочки…
Горожанин попытался было обратиться к другим купцам, однако разговаривать с ним никто не стал — очевидно, те были запуганы бессовестным богачом. Пришлось ему согласиться на те условия, которые предлагались — и надеяться, что произойдет чудо и его дочь выздоровеет…
Профессор перевел дух и продолжил совсем другим тоном.
- Радоваться покупке богатей смог недолго. Уже через неделю Бабочкино крыло исчезло бесследно, оставив после себя лишь рыжий искусственный хвост. А следующим изделием ее создателя по странному совпадению стала жемчужина в форме хитрой лисьей физиономии...
Так до сих пор никто и не знает, каким же образом этот мастер создавал свои изделия. Есть у меня на этот счет одна теория — бездоказательная, впрочем. Я полагаю, не зря этот человек носил столь странное прозвище. Кто смог бы лучше договориться с моллюском, как не Безмолвный Толмач?..
© Анна Липовенко
Продолжение следует.
Другие сказки:
Отпуск Кощея ( начало сказки )
Лучший подарок (цикл "Тридесятый лес")