Я собираюсь жить вечно. Пока все идет нормально..
Тема бессмертия никогда не была для меня чужой. Вернее для меня осознание своего бессмертия всегда было чем-то естественным с самого рождения, ведь я же откуда-то пришла в этот мир, а значит, есть куда уйти. Поэтому тема нашей поездки в Грецию была воспринята спокойно и с интересом. Где еще как не в Греции говорить о бессмертии, тем более, что мы собрались на Олимп и нам, должно быть, есть что сказать греческим богам :)
Выезд запланирован в 4:30 утра. За окном глубокая ночь, будильник еще молчит и можно не торопиться. На первом этаже хлопает дверь. Значит, народ уже проснулся. Смотрю на время.. ПРОСПАЛА!!!!!!! Телефон предательски показывает 4:20. Пять минут на ванную, одеться, затянуть треккинговые ботинки и закинуть вещи в рюкзак. Нет! Меня не могут забыть тут! Меня должны потерять и прийти искать! Но уж очень не хочется заставлять ребят ждать. Бегом, бегом, бегом, бегом. 4:27 – выскакиваю на улицу и бегу к стоянке. Подозрительно никого нет. В окошках столовой горит теплый желтый свет. Ооо, у нас есть завтрак, приятный сюрприз. Вчера хозяин отеля сказал, что рассчитывать нам не на что, а вот сегодня, видать, передумал и встал ради нас, чтобы напоить кофе. Народ собрался вокруг столиков и расслабленно потягивает бодрящую жидкость из стаканчиков. У меня есть еще целых две минуты, чтобы сделать тоже самое. уффф… ну и начало… зато проснулась!
Из Велеса до подножия Олимпа ехать около двух с половиной часов, надо успеть к рассвету, чтобы засветло спуститься с горы, а темнеет здесь рано. Наш микроавтобус плавно скользит по безупречной греческой дороге со скоростью 120 км в час. Спать не хочется, и сознание наполняется тревожным ожиданием долгожданного восхождения, все-таки год жизни прошел без гор и неизвестно, как организм себя поведет на этот раз. Наташка рядом тоже не спит, самое время переключить мысли и затянуть наш уже полюбившийся за это время разговор о бессмертии. Все же восхождение не отменяет главную цель поездки – построить понятие того, чего, возможно, не у каждого есть:)
Вопросы жизни и смерти не связаны с вопросом бессмертия. Стремление к достижениям в жизни, как правило, не связано с желанием увековечить себя в этом мире. Страх смерти совсем не означает, что человек задумается о своем бессмертии. Мысли о бессмертии, скорее всего, принадлежат по большей части философам и научным исследователям. Для обычных же людей этот вопрос может возникнуть в какой-то серьезной для них ситуации, которая ставит их в точку выбора своего дальнейшего существования, личных устремлений и верований, и расстановки приоритетов собственного пути развития. А может и не возникнуть. Поскольку даже в этих переломных ситуациях редко кто осознает для себя продолжение своей жизни за известными пределами. Для большинства людей понятие бессмертия не возникает даже в подобной точке выбора. Задуматься о собственном бессмертии означает взять на себя ответственность за все, что происходит с тобой сейчас, поскольку в этот момент ты признаешь себя частью вечности и есть риск, что ты вернешься в сотворенные собой же нечистоты.
Достигаем подножия горы где-то к шести утра, впереди еще тридцать минут окольцовывающего серпантина на высоту 900 метров и мы попадаем на стоянку возле начала тропы. Самые темные сумерки перед рассветом - на улице хоть глаз выколи, на черном небе исчезли все звезды, и мы решили немного подождать – уж лучше съесть по банану, чем идти на ощупь! Впереди два часа подъема до хижины, где можно будет позавтракать и выпить горячего ароматного горного чаю.
Через десять минут все вокруг окрашивается в светлый голубой цвет. Наш проводник Артем объявляет боевую готовность и мы, выстроившись змейкой, бодро стартуем по широкой тропе вглубь высоких деревьев. Справа шумит небольшой водопад, а слева в ложбинке несколько привязанных к деревьям лошадей тоненько звенят колокольчиками на своих уздечках. Плотный как кисель воздух наполнен опьяняющим ароматом горного разнотравия, сосновых шишек и осенних прелых листьев. Тело наполняется звенящей энергией и ноги легко пружинят землю. Лицо расплылось в блаженной улыбке. Хорошо-то как, Маша…
Тридцать минут горной дороги пролетели незаметно. Невысокие подъемы сменяются короткими траверсами, бодрящий утренний воздух не дает спариться от активного движения. Первые нежные лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев и заигрывающе щекочут макушку. Но что-то как-то тихо идем… без искры. Оборачиваюсь назад, где шагает молодое мужское большинство (женщины и дети, как заведено, бегут впереди): «Народ, а чего так напряжно дышим? Лица радостные, шаг бодрый! Предлагаю с каждого по анекдоту!» - Поддерживаю!- мгновенно реагирует Наташка и берет командование на себя. – Каждый, кто расскажет анекдот, споет песню, а может и станцевать, получает баллы. Победителю приз!
Шагающий народ оживился, на лицах поплыли улыбки, но первым начать никто не решается. Понимаю, что инициативы наказуема, и как назло в голове чисто, как в поле после уборки урожая! Вот засада, ну хоть что-то вспомнить… лихорадочно пытаюсь выловить хоть какую-нибудь завалявшуюся шутку. На помощь приходит один из ребят, оказавшийся более сообразительным по части анекдотов, и эстафета быстро распространяется среди остальных. Наташка щедро раздает баллы, оценивая художественность, смелость и веселость.
Сделав всего один короткий привал, где избавляемся от оставшихся бананов и облегчаем свои рюкзаки, мы незаметно через пару часов достигаем хижины. Очень хочется сладкого чаю с лимоном и булку с маслом! У нас есть полчаса на завтрак, переодевания и подготовку к восхождению на вершину. Принято решение оставить лишний груз в виде еды и одежды в хижине, взять только воду и самое необходимое и идти налегке.
Чай в хижине невероятно вкусный, с ароматом какой-то медовой травки и плавающими цветочками. Кисло-сладкий лимончик, отжатый в кипятке, бодрит тело и дух. Ммммм, долгожданный огромный кусок серого мягкого хлеба с тонким слоем желтого слегка сладковатого сливочного масла радует глаз и рот! Пока народ жует принесенные с собой круассаны, фрукты и орехи, наслаждаюсь по-настоящему буржуйским завтракомJ
Смысл бессмертия для каждого свой. Для одних это означает бессмертие души и они готовы отказаться от всего мирского и материального и заниматься только собственным духовным развитием, не связывая себя обязательствами сосуществования с другими людьми. Так, например, поступают отшельники. Для других бессмертие означает возможность и необходимость оставить после своей жизни какой-то след: в творчестве, деятельности, детях, идеях. Есть и такие, кто соединяют оба этих подхода: реализуя себя в деятельности в поиске своего истинного духовного предназначения. Проще говоря, развивают всячески в себе способность слышать свой внутренний голос и свои желания с тем, чтобы реализоваться в жизни и достичь успеха.
Долго рассиживаться времени нет, да и переедать тоже не стоит. Мы снова шагаем дружным строем по тропе. От хижины дорога круто поднимается вверх и короткие траверсы появляются все реже и реже. В голове крутится задорная пионерская песенка, которую мы когда-то сами сочинили на конкурсе в молодежном лагере. Эх, народ, спою вам так и быть! На коне я ехал как дурак. И дорога гладкою была… Ребята хохочут. Петь тяжеловато, участившееся дыхание сбивается, и без того отсутствующий голос разрывает слова песенки на части. Допела кое-как. Наташка щедро отваливает мне с барского плеча пять баллов за творчество и ставит перед молодежью задачу переплюнуть Сахарову. Хи-хи-хи, у меня еще пару речевок припрятано в кармане;) Я здесь одна из тех «редкостных могикан», у кого еще было активное пионерское прошлое.
Высокие греческие сосны сменяются редкими кустарниками и бурно растущим разнотравием. В глубокой горной ложбине отражают солнце гигантские голубые валуны, подкрашенные с некоторых сторон светло зеленым мхом. Зрелище необычайное, глаз не оторвать. Кажется, у меня сейчас или разовьется косоглазие или я уроню свое нежное лицо на тропу. Остановиться бы на минутку, разглядеть эту красоту… но шансов никаких, надо двигаться вверх, впереди еще три часа активного подъема. Усталости нет, но иногда немеют колени. В этот момент делаю остановку, на десять секунд выпрямляя ноги, и можно двигаться дальше. На удивление дыхание работает отлично и тело заряжено пульсирующей от стоп вверх энергией. Голова светлая, легкая, ясная. Эх, Маша…
Через час останавливаемся на короткий привал, чтобы попить воды и сделать фотографии. Димка, человеческий детеныш пятнадцати лет, доставшийся нам в нагрузку от нашего доброго друга и коллеги, который выступил идеологом этой поездки, а сам остался в Москве выполнять долг перед родиной в лице министерства, наматывал круги вокруг нас с огромной камерой, пытаясь запечатлеть наши лица на фоне гор. Вот уж у кого батарейка энерджайзер в одном известном месте! Весь подъем он бежал впереди и теперь заходя справа-слева-снизу-сверху приказывал нам улыбаться. – Это был пробный кадр, сейчас еще раз. – кричал он нам. Это тоже был пробный. Замрите! Это снова пробный, улыбайтесь! Мдаа… дети это по истине чудо, быстро восстанавливаются и легко адаптируются.. Оставь нас в покое, надоедливый мух, дай предаться спокойному созерцанию горных вершин и нежному томлению в лучах осеннего солнца. Нам еще в гору идти и идти.
Есть такое понятие как историческое бессмертие. Если человек мыслит себя в пределах своего рода и чувствует свою связь с ним, осознавая, кем были его предки и ощущая необходимость соответствовать им в своих деяниях. В этом смысле, он ощущает себя частью родовой истории, осознает свое историческое бессмертие. Аналогично если правитель страны ощущает историческую ответственность за свои действия перед своим народом, его действия могут быть оправданы с точки зрения истории. Если же правитель не берет на себя такой ответственности и живет и правит по принципу здесь и сейчас, его действия могут быть расценены как преступление против народа, поскольку он не мыслит себя в историческом бессмертии, а значит, безответственен, в своих поступках.
Подъем становился все круче. Горный склон под углом 45 градусов не давал возможности даже короткой передышки, траверсы практически исчезли, а вокруг распростерлась альпийская степь, покрывающая горы выжженным солнцем сухостоем с редкими едва заметными цветочками и серыми ручейками осыпающихся ломаных горных камней. Вершины казались уже близко, но вероятность их достижения равнялась не менее часу пути. Часть ребят отстала. Колени звенели и просились выпрямиться. В животе закручивался устремляющийся вверх по позвоночнику пульсирующий поток. Сознание предательски подсовывало картинку с булкой и намазанным на нее маслом… надо что-то съесть… Артем, нужна остановка. - пронеслось среди ребят. - Тяжеловато. Пять минут передышки. Достаю со дна рюкзака маленький пакетик песочного печенья. Народ, налетайте! Три малюсенькие сладкие печеньки вполне способны привести организм в норму. И вот ты уже снова чувствуешь себя уверенно на тропе, полным сил и энергии.
Дыхание становится частым, но легкие работают отменно. Снимаю нагрузку с ног, упираясь руками попеременно на подъеме в колени. Эх, где мои палки!!! Стоило тащить их из Москвы, чтобы забыть в номере! Догоняю Димку. Человеческий детеныш, улыбаясь от правого уха до левого, щедро делится своим супер ноу-хау как преодолевать подъем. – А я считаю шаги! – бодро заявляет он. - Тогда легко подниматься! Рядом с его двухметровым телом чувствую себя черепашкой…. – Иди уже вперед, чудовище!
Вот она, долгожданная вершина!! Еще каких-то двадцать минут, еще чуть-чуть, еще немного.. Местами приходится хвататься руками за камни, поскольку подъем становится настолько крутым, что трудно держать равновесие. Шаг. Еще шаг. Еще. Еще. Дааааа…. О, Боги, Боги! Сознание растворяется в бесконечном просторе олимпийских вершин. Высота 2918м. Вокруг только голубое небо и горизонт. Горный ветер легкими порывами треплет запутавшиеся волосы и обдувает прохладой разгоряченное лицо. Блаженство тонкими теплыми струйками медленно поднимается вверх от пяток в живот, пересекает на вдохе легкие и на выдохе пронзает макушку. Вдох.. Выдох.. Вдох.. Щиплет слегка обветренные губы. В ладонях пульсирует кровь. Жмурюсь от удовольствия. Эх, Маша, Маша…
Делаю шаг назад и вдруг кто-то взвизгивает под моей ногой. О, Боже! Откуда ты здесь, шерстяное чудо?! Маленький мохнатый пес-альпинист задорно вилял облезлым хвостом и впивался в нас черными глазами-бусинками. Вот это да! Собаки тоже, оказывается, любят иногда предаваться прогулкам по горным вершинам. Кидаю клич срочно найти печеньки, булочки и что-нибудь съестное в наших рюкзаках. Найти удается немного, все оставили в хижине, но пес рад любому гостинцу. Соорудив из пакета емкость, угощаем его водой. Вылакав почти половину полуторолитровой бутылки воды лохматый хранитель греческих богов, кажется, абсолютно счастлив. Иногда твоей главной задачей может быть просто оказаться в каком-то месте, чтобы напоить кого-то водой…
Есть важное различие между вечностью и бессмертием. Вечность дается как данность и она неизменна. Например, вечность гор или вечность богов. А вот бессмертие нужно заслужить. Бессмертие - удел смертных, которые должны быть в постоянном развитии, чтобы его получить. Именно об этом говорят если не все, то большинство религиозных традиций.
Удивительно, но на вершине ловится мобильная связь. Не удержалась от соблазна отправить смс с вершины Олимпа. Телефон заглючивает и несколько раз повторяет сигнал о доставке смс. – Кто там такой настойчивый? – подкалывают ребята. – Это меня Зевс приветствует на Олимпе и желает удачи на спуске! – гордо парирую я.
Усталость сняло как рукой и кажется можно легко одолеть еще пару вершин. Но впереди четыре часа спуска. Все же подниматься в гору как это ни странно легче. На крутом склоне устойчиво поставить стопу почти невозможно. Кроме того нужно еще как-то ухитриться держать равновесие. Тело постоянно пытается свернуться в клубок и укатиться вниз. Чтобы не допустить падения приходится выкидывать вперед руки и резко отклоняться назад. Ноги предательски заплетаются и пытаются перейти на бег. Но бежать на каменистом склоне опасно. Периодически сажусь на тропу попой, чтобы не улететь вниз лицом, и осторожно переставляю вперед ноги. Уже не до окружающих красот, глаза вцепились в тропу и мозг занят только управлением каждой мышцы, чтобы не покалечить тело.
Через полтора часа чередования сползания и мелких перебежек, перебирая разные точки опоры, спускаемся в хижину. Часть ребят, не дошедших до вершины и вернувшихся раньше, встречают нас со стаканчиками метаксы и утопленными в ней дольками лимона. Уффф, можно передохнутьJ Снова спасительный горячий чай, но есть уже не хочется. Запихиваю в себя маленький кусок круассана и чувствую, что переела. Укладываем в рюкзаки все, что оставляли в хижине на подъеме, и заметно ощущаем прибавление нагрузки. Радует, что мы на финишной прямой и через пару часов будем на стоянке.
От хижины спуск более спокойный, тропинка расширяется и острые камни уже перемешиваются с мягкой влажной землей и желтыми сосновыми иголками. Ребята идут с разной скоростью, кто-то убежал вперед, кто-то медленно тащится далеко сзади. В какой-то момент я остаюсь одна на тропе, окруженная высокими деревьями и скальными валунами. Вокруг заливаются в остывающем вечернем воздухе птицы и запахи осенних листьев и влажной земли становятся все острее. Я начинаю ощущать, что гора дышит вместе со мной. Вдох. Тонкий плотный поток энергии прорывается из земли, вонзается в подушечки стоп и устремляется вверх по позвоночнику в макушку. Выдох. Легкий пористый воздушный поток опускается обратно в макушку, проходит через горло в легкие, опускается в живот и снова убегает через стопы в землю. Вдох. Выдох. Слегка немеет подбородок и пощипывает обветренные губы. На какое-то время замираю и выпрямляюсь. Тело звенит. Каждая мышца в ногах вибрирует мелкой дрожью. Колени горячие. Жуткое желание задрать ноги и дать лимфе подняться вверх. Надо спускаться дальше.
Через полтора часа движения вниз спуск кажется бесконечным. За каждым поворотом мерещится стоянка и каждый раз, заворачивая за угол, наступает разочарование в неоправдавшихся надеждах. Ноги предательски заплетаются, и в какой-то момент я начинаю терять равновесие. Кто-то сзади хватает меня за капюшон куртки и я, как кукла, подвешенная на веревочке, пытаюсь собрать свои ноги вместе. Удается не сразу. С благодарностью оборачиваюсь назад и хохочу от души. Приятно, когда в трудный момент рядом оказываются сильные мужские руки, а ведь могла бы ободрать колени.
Через полчаса монотонного шагания слышится тоненькое позвякивание маленьких колокольчиков и появляется долгожданный мост. Ура! Справа лошадки, слева водопад. А впереди она, стоянка! Ноги мои, ноги… Плюхаюсь на скамейку и наконец-то их вытягиваю. Все! Дальше дороги нет. Не хочется даже метаксы…
Толик, человек-машина, его ноги заканчиваются как раз на уровне моего лба, взобрался на гору самым последним, а вот спустился раньше всех и уже отдохнувший прогуливается вдоль стоянки. Не представляю, как он поведет наш автобус с механической коробкой еще целых два с половиной часа… Граждане, налейте водителю, ему еще машину вести!
Ну вот и закончилось наше восхождение. Осознание содеянного догонит мозг только к вечеру следующего дня, когда ноги окончательно откажутся сгибаться и разгибаться. И все же теперь можно с чистой совестью сказать, что я взошла на Олимп! И сошла с него благополучно J
Я уже давно определилась со своим бессмертием. Но лишь сейчас по-настоящему выстроила его значение для себя. На обратном пути, в самолете, мне на глаза попалась статья о Стиве Джобсе, где очень понравилась приведенная его цитата: «Не позволяйте шуму чужих мнений заглушить ваш собственный внутренний голос». Это, в общем-то, и есть отражение моего понятия бессмертия…
PS: У каждого в жизни есть своя вершина. А то и несколько… Может в следующем году махнуть на Килиманджаро? :)
Греция, 9 октября 2011.