Можно ли современное состояние общества считать прогрессом? Я не имею в виду технологии: компьютеры, электронику, технику, науку и т.п. А вот нынешнее человечество. Здесь, как аналогия, уместен интерес людей к изменениям в климате Земли, наблюдают которые они всего лет около трёхсот, а сами изменения насчитывают как минимум десятки тысячелетий. Давайте попытаемся заглянуть гораздо ближе, всего на несколько сотен лет назад, чтобы попытаться ответить на поставленный вопрос.
Если вглядеться, то получается, что граница важных изменений проходит через 17-й век. И она гораздо весомее, чем её зримое выражение в распаде Всемирной Империи и появление современной политической карты мира. В глубине её расположена основа и причина этих изменений — смена системы управления в мировом масштабе.
Реформация, революция, разлом — называйте как хотите — а только смысл заключался в том, что власть знатности рода заменили на власть денег, в которой мы и живём до сих пор. Мы потеряли кастовость общества. Можно считать это прогрессом. Считается, что взамен мы приобрели равенство всех перед законом. Меня напрягает только одно: это закон денег. Я не про декларации, а про суть.
Позвольте мне кратко описать устройство общества до и после. До, то есть, во время единства мира и верховенства знатности, на вершину пирамиды допускались лишь лучшие представители самых уважаемых и проверенных в делах родов. Контроль был двойной. Прежде всего, со стороны самих родов, выдвигавших кандидатов из своих рядов. Всё принадлежало им, дураков и бездельников выдвигать было себе дороже, поэтому раньше думали о Родине, а потом о себе. Благо, детей в то время было много и у самих, и у братьев родных: дефицита достойных кандидатов не было. В то же время, пожизненный контроль за новоиспечённым царём или наместником обеспечивал сам род, кровно заинтересованный. Эффективность системы управления претворилась в величественных сооружениях древности, произведениях искусства, непревзойдённых до сих пор, и «римском праве», используемом в принципе и сейчас. Отмена смертной казни тоже не изобретение наших дней. Сбалансированная система была, живучая. Элементы её доныне прекрасно работают.
Замена этой системы на современную — революция, без которой старая здравствовала бы и сегодня. Ведь и демократия — её порождение. Я имею в виду её суть, а не камуфляж, в котором «коммунисты» обвиняют «капиталистов». Ни тех, ни других в реальности не существует. Существует иезуитски хитрое и работающее на пробравшихся «из грязи в князи» самозванцев, первыми из которых в России были Романовы. Без разрушения старой и построения новой — власти денег — они бы не достигли своей цели. Её основной принцип — «разделяй и властвуй». В административной сфере это выразилось в раздроблении Всемирной Империи» на множество «независимых» государств. Внешне зависимость от единого центра перешла на зависимость от местных центров. В идеологии стала господствовать сегрегация — от религии до появления «наций». В политике пошли по нарастающей войны со всё большим количеством участников и жертв. В результате мы живём в мире, где подавляющее количество общественного богатства находится в руках «нового дворянства», а остальное идёт на содержание армий, вооружений и силовых структур. Заработная плата тех, кто обеспечивает всё это процветание — реально крохи с барского стола, на который реально человечество пашет последние четыреста с небольшим лет.
Причём, новые хозяева жизни отнюдь не отказались от достижений свергнутого ими миропорядка. Их внутренняя жизнь вполне себе устроена по принципам старого устройства. Если в сторонку подвинуть «электорат», для себя у них — вполне себе кастовое общество. Есть сливки общества и ближний круг почётных слуг не из народа, из своих. Помните старый советский анекдот, в котором отец-военный объясняет своему малолетнему сыну, что у генералов свои дети есть? Деление на «нас» и «запад» — тоже для нашего употребления, и с той же целью. Глобализация мира пришла вместе с реформацией, и никуда не девалась, работает на благо творцов. Как и мы — «новая нефть», во всём прогрессивном человечестве, путаясь в спиралях глумливой истории, с детства до гроба слушая и веря «как царь-отец рассказывает сказки».