Любовь к родному городу формируется с детства, с первого ощущения принадлежности к столице. А познается с первого расставания, пусть даже мимолетного.
В детстве, она открыта и светла. Связана с молодыми родителями, преданными друзьями и безграничным счастьем собственного существования. Постоянно греет мысль о удачном месте и времени рождения.
С возрастом, любовь превращается в тихую грустную нежность. Уже нет родителей (или они совсем старенькие). Друзей раскидало по странам и весям. Да и сам город сильно изменился.
Ты понимаешь, что становишься реликтом ушедшей эпохи. Частички истории древней столицы, которую обязательно надо передать молодому поколению. Пусть, оно еще и не понимает важности этого момента.
Мы ведь тоже, в своей бесшабашной молодости не очень слушали стариков о дореволюционном Баку. А сейчас кусаем локти, что так мало знаем о том периоде.
Наш родной город, наша любовь на всю жизнь, достоин описания каждой секунды своего существования. Ибо это часть нас самих. Нашего характера и мировоззрения. Основ нашей личности.
Рассказывая о городе, мы оставляем частичку себя в его истории. Ведь Баку нашего поколения это и есть мы.
Детские воспоминания о полуденном Баку
Яркое палящее солнце. Контрастные тени на разогретом асфальте. Запах кира и моря (с нефтяным душком). Островки свежести перед магазинами, поливающими около входа водой.
Слепой дождик, обдающий непередаваемым парным ароматом от раскаленных улиц.
Почему-то майские жуки и божьи коровки. Еще муравьи, каким-то образом прогрызающие толщу дорожного покрытия.
Горожане перемещающиеся исключительно по теневой стороне улицы. Автомобили по обочинам, ловящие тень при парковке.
Вымерший Бульвар, если не обращать внимание на переполненные скамейки под деревьями. Пустые аттракционы и режущие глаза блики Каспия..
Знание, что в штанишках садиться на скамейку под солнцем нельзя — обожжешься. (Еще страшнее сиденье в автобусе с солнечной стороны.)
Детсадовские дети в неизменных панамках, перемещающиеся парами.
Очереди возле автоматов и точек торговли газированной водой. Скучающие мороженщики, рядом с прилавками распроданного мороженого.
Несвойственная городу тишина, прерываемая перезвоном трамваев и шелестом покрышек редких машин.
Спасительный Молоканский садик с роскошными тенистыми деревьями и фонтанчиком обдающим мелкой водяной пылью все вокруг.
Единственное время, когда в колодец нашего коммунального двора проникало солнце.
Это бакинский летний полдень моего детства.