Красная Армия имела плавающих танков больше всех армий мира, тем более, что, по сути, только она и имела машины этого класса на вооружении. Всю остальную серийную плавающую бронетехнику можно по пальцам перечислить, если не брать американцев, с их огромным числом плавающих бронетранспортёров, но это, всё-таки другая история.
При этом, несколько тысяч (на 1-е июня их было в РККА 3582) плавающих танков не оставили заметного следа в войне. Можно сказать, их просто не заметили. Хотя повоевать им пришлось честно, и не их вина, что они оказались слишком слабыми по своим характеристикам, чтобы лучше себя проявить.
Причиной тому, что их так редко вспоминали, была организационная структура — практически все эти машины входили в состав стрелковых дивизий, а во всех сводках боевых действий указана лишь бронетехника танковых и моторизованных частей и соединений. Крайне редко вспоминали про танки в кавалерии, а уж про стрелковые дивизии забывали всегда. Я не так давно публиковал статью про количество наших танков к началу битвы за Москву, и, видимо, впервые, посчитал и танки стрелковых дивизий. Их хоть и немного, но всё-таки их учитывать как-то правильнее.
Если верить отчётам, то своё главное отличие — способность переправляться через небольшие водоёмы вплавь (для морского десанта эти машины не годились) плавающий танки наши почти не использовали. Тем более, что они достаточно быстро исчезли с полей сражений — новых не выпускали, а жизнь этих машин в бою была недолгой.
Однако была целая десантная операция, в которой упор был сделан именно на плавающие танки.
Речь про форсирование реки Нева в рамках Синявинской наступательной операции осенью 1942 года.
Целью операции был прорыв Блокады, основные действия разворачивались в полосе Волховского фронта. Ленинградский же фронт должен был форсировать Неву и развивать наступление навстречу. Эта операция называлась Невской в документах того времени, но сейчас это название не используется.
Операцию по форсированию готовили, по документам, очень тщательно. Правда, в ходе наступления уже многое пошло не по плану, но на то она и война, чтобы всё разрушать, а планы в первую очередь.
Вместе с переправляющейся пехотой собирались сразу же в первой волне десанта пустить и танки.
Несмотря на то, что после этой операции сохранились отчёты о ней на самых разных уровнях, есть журналы боевых действий, есть оперативные сводки, восстановить ход событий во всём, что касается форсирования танками Невы, да и вообще во всём, что касается танков, оказалось крайне сложным.
Ниже излагаю то, что смог выяснить после просматривания сотен страниц архивных документов.
Согласно плану, задействовано было три танковых батальона: 48-й, 86-й и отдельный легко-танковый. Упоминается, что для операции было сосредоточено 90 танков, но это сумма, видимо, круглая или плановая. Исходя из того, что в каждом батальоне примерно по три десятка танков.
К сожалению, точный состав всех танковых батальонов к началу операции найти мне не удалось. Есть информация, что в отдельном легко-танковом батальоне было 29 плавающих танков Т-37 и Т-38.
По поводу 48-го батальона известно, что он был передан из 152-й танковой бригады имея 10 Т-34 и 10 Т-26. В документах 11-й стрелковой бригады упоминается про 20 15-тонных танков в составе батальона, в других документах указано, что было 20 средних и 10 лёгких танков. Кому тут верить не очень понятно. Возможно, в плановых документах по переправе, указывалось желаемое число танков — понтонный батальон был готов переправлять танки не более 16 тонн, так что Т-26 подходит, а вот «тридцатьчетвёрки» уже оказываются тяжелее.
Что касается 86-го батальона, то в нём по разных данным 20 Т-26, но в документах 86-й стрелковой дивизии упомянуто 2 КВ. Которые даже и не планировали переправлять за отсутствием подходящих средств.
По поводу первой волны десанта и использования плавающих танков, во многих описаниях можно найти достоверную версию, про использование десяти танков, из которых лишь три добрались до левого берега.
Согласно доступным нам отчётным документам, 26-го к переправе готовилась 1-я рота отдельного легко-танкового батальона в количестве 10 машин. В 04.30 танки спустилась на берег. При подходе к воде один танк остановился из-за неисправности, ещё у двух слетела гусеница. Остальные семь машин развёрнутой линией форсировали реку. Один танк затонул, наткнувшись на предмет в воде, три машины немцы подбили на воде. Экипажи подбитых машин пытались выплыть на свой берег, но часть была расстреляна в воде. Три танка смогли выйти на левый берег Невы. Их дальнейшая судьба не описана, есть лишь не очень конкретное упоминание, что все переправившиеся танки были сразу подбиты.
Далее сложнее.
В печати можно найти следующие версии по поводу использования плавающих танков и танков вообще:
В течении 4 дней была предпринята еще одна попытка форсирования Невы с использованием 16-и танков-амфибий (Т-37А и Т-38), дополнительно было переправлено еще 10 танков на понтонах (9 Т-26 и 1 БТ-2). Данная попытка переправы тоже оказалась провальной, все танки были потеряны во время переправы, что достигли переправы были уничтожены с флангов.
В другом варианте:
За четыре последующих ночи удалось переправить 16 плавающих машин, семь легких Т-26 с пушечным вооружением, а также пару Т-26 и один БТ-2 с пулеметами в башнях.
О чём идёт речь я так и не понял, если у кого-то есть какие-то достоверные источники об этой описываемой переправе, то буду признателен, если поделитесь (моя почта nwt@nweb.su).
Я же располагаю только следующей информацией. В первую же ночь пытались переправить один танк (тип не указан, но, видимо, Т-26) на пароме, но при подходе к берегу был сильный огонь и танк вернулся обратно.
27-го на пароме переправили ещё один танк, который смог сойти на берег, но был подбит нашими бойцами, решившими, что танк немецкий.
28-го танки переправляли на пароме, но ещё при подходе к воде один танк заглох, у второго слетела гусеница. Один танк пытались переправить, но при подходе к берегу он был подожжён и сгорел на пароме.
29-го снова отправили паром с танком, танкисты открыли огонь ещё с воды и смогли подавить огневые точки немцев, благодаря чему смогли выгрузиться на берег. Но сам паром на обратном пути был немцами затоплен. 29-го из-за потерь понтонёров в живой силе и технике переправу танков прекратили.
Это данные из документа «Описание Невской операции за период с 26 сентября по 7 октября 1942 г.». Там же мы можем прочитать, что к моменту эвакуации наших войск с левого берега, там имелось 17 подбитых танков, которые использовали как огневые точки.
Что касается документов отдельных соединений и частей, то они не сильно проясняют ситуацию.
К сожалению, из всех понтонных батальонов есть документы только по 41-му батальону, который действовал на участке 86-й стрелковой дивизии. И его данные о переправленных танках, как раз использованы в отчёте Невской Оперативной Группы, из которого взята информация выше.
Согласно документам 86-й дивизии, комдив дал приказ использовать приданные танки в качестве огневых точек. Но плавающие танки не смогли выйти на позиции, так как подходы были слишком изрыты и танки не прошли. На предложение выйти на позиции вплавь, командир танкистов заявил, что танки на воде не опробованы и могут затонуть. В результате эти плавающие танки в боях на участке 86-й дивизии не участвовали.
Из четырёх танков 2-й роты (видимо, 86-го танкового батальона) один подорвался на мине, второй был подбит немцами (реактивной миной), третий завяз в овраге, у четвёртого сломался мотор. Два уцелевших танка на следующий день были использованы, как огневые точки, но не указано, на каком берегу. Видимо, всё-таки на правом. Хотя далее указано, что они были уничтожены при эвакуации, стало быть на левый берег попали. При этом в отчёте 86-й дивизии указано, что других танков в их распоряжении не было.
В документах 70-й стрелковой дивизии можно найти упоминание, что все плавающие танки себя не оправдали и уничтожались немцами ещё при переправе. Есть упоминание, что 26-го переправилось 6 плавающих танков, которые использовались для отражения контратак немцев, впоследствии подорваны. Но по описанию похоже, что речь про те же самые танки, которые упомянуты уже выше. Кроме того, упоминается, что 1 средний и 4 лёгкий танки были использованы как огневые точки для удержания плацдарма.
Что касается 11-й стрелковой бригады, то в её документах ничего про использование танков приданного ей 48-го танкового батальона не сказано.
Всё это выглядит более чем странным, поскольку про всё переправленное на другой берег вооружение упомянуто даже более чем подробно. Про танки же написано тоже подробно, но в первые четыре дня. А потом про них не упоминают почему-то почти до самой до эвакуации.
Что касается нашей основной темы, то по поводу плавающих танков много написано в части, посвященной выводам. Там говорится, что использованные в операции танки Т-37 и Т-38 не годятся для их боевого использования, так как имеют слишком тонкую броню и слишком слабое вооружение. Учитывая, что на дворе осень 42-го, не согласиться трудно.
Однако, этим, вроде совсем безнадёжно-устаревшим танкам ещё пришлось идти в бой по своему прямому назначению.
Но это уже совсем другая история.
Пока же предлагаю вам архивные документы по теме:
А также мою статью:
Сколько было советских танков к началу операции «Тайфун»?
Все статьи, связанные с Ленинградом в Великой Отечественной, будут с тегом #битвазаЛенинград.