Любые попытки соотнести героев и события этого транзита с героями и событиями не этого транзита будут преследоваться по законам жанра.
Продолжение; предыдущее – здесь, начало – здесь.
Стахов глубокомысленно молчит.
Галушкин: Не верится?
Стахов: В общих чертах – верится. Выудили рыбку и швырнули на сковороду.
Галушкин: Это метафора!
Стахов: Метафора, но… Допустим, в одном из параллельных миров я стал… президентом России. Данная штуковина, как вы утверждаете, сделает меня президентом взаправду? Для зрения, слуха, осязания, обоняния.
Галушкин: Если мыслить абстрактно – беспочвенно, она сделает вас кем угодно.
Стахов: Абстрактно размышляя, я и без воплотителя – президент. Если конкретно?
Галушкин: Гм, конкретно. Дело в том, что, реализовавшись, человек физическую оболочку не поменяет, врожденным и обретенным привычкам не изменит, и, значит, старая оболочка и старые привычки будут противоречить новому содержанию. Конфликт между слоями раздражителей приведет к уничтожению произвольного мутанта внутри нашего физического измерения. Должен привести, во всяком случае.
Стахов: Я надеялся, черт возьми!.. Эх вы, горе ученые! Записывай вас после этого в диссиденты. (С отвращением смотрит на судьбовоплотитель.) Ореола мученика вам не видать. Западных грантов вам не видать.
Галушкин (уязвлен): Ах так? Идите-ка сюда! (Подталкивает Стахова к аппарату.) Пальцы – внутрь, к сенсорным шарам. Да расслабьтесь вы! Сразу не умрете. (Закрепляет пальцы Стахова на сенсорах.)
Стахов (обеспокоен): За что, Игорь Владимирович? Моя физическая оболочка неповинна в антиномиях моего содержания.
Галушкин: Щекотно?.. Ладони прижмите к рукояткам. Лбом не упирайтесь, окуляр закрыт. (Направляется к компьютеру.) Для начала мы установим качество ваших текущих влечений, – то, к чему ваши душа и тело были предназначены до рождения. У Дениса доминировал преферанс, потом – покер, потом – многоженство. Ощущения приятные?
Стахов: Вибромассаж. Я выживу?.. (Набирается мужества.) Эх! Лучше погибнуть трусом, чем жить рекламным героем.
Пауза.
Галушкин: Готово! Что о вас анализатор разузнал?.. (Присматривается к изображению на мониторе.)
Стахов: Президент. Наверняка – президент!
Галушкин: Под номером один – честный человек. Поздравляю!
Стахов: Я обречен быть честным?! (Раздосадован.) Думал, честность во мне – фиглярство.
Галушкин: Под номером два – борец за справедливость; под номером три – воспитатель детского сада. Искренне рад! Восхищен и очарован! Предлагаю немедленно для блага нашей Отчизны ваш потенциал раскрыть. Минута воздействия судьбовоплотителем, и двуличие не подступится к вам на пушечный выстрел.
Стахов (панически): Нет, что вы! Не надо воздействия!.. Честностью я России не помогу. Меня, приняв за душевнобольного, отправят в Сибирь ремонтировать канализацию. (Закрывает лицо ладонями.) Боже мой, это крах. Всю сознательную жизнь в органах, и ничему – ничему не научиться!..