И чем их меньше в семье, тем они защищённее. Поэтому многодетный владелец «Северстали» Алексей Мордашов, недавно занимавший первое место в российском списке Forbes по размеру личного состояния, лишь на 13-м месте в рейтинге самых богатых наследников всё того же Forbes.
На первом месте рейтинга — Юсуф Алекперов, единственный наследник $24 млрд крупнейшего акционера «Лукойла» Вагита Алекперова.
А вот у крупнейшего акционера «Северстали» Алексея Мордашова, с его $31,4 млрд и шестью детьми, в прошлом году родилась ещё одна дочка — Алёна. Детей стало семеро. Впрочем, поскольку папа хорошо поработал целый год, нарастив состояние сразу на $13,2 млрд, то на каждого из детишек пришлось в полтора раза больше миллиардов, чем в прошлом рейтинге, — по $4,5 млрд.
Но это меньше, чем, например, у новичка рейтинга — основателя Telegram Павла Дурова, дочь и сын которого могут рассчитывать по $8,6 млрд на каждого.
Зато больше, чем, к примеру, у детей владельца ФосАгро Андрея Гурьева (по $3,1 млрд на ребёнка). Правда, дети Гурьева уже сами прилично зарабатывают.
Сын Андрей Гурьев-младший уже более 17 лет работает в компании отца, с 2013 года он генеральный директор. В марте 2021-го Всемирный экономический форум признал его «Молодым глобальным лидером 2021 года» «за значительный вклад в устойчивое развитие и координацию борьбы с пандемией». А накануне гендиректор ФосАгро признан «Ньюсмейкером года» на российском конкурсе деловой журналистики.
Его сестра Юлия — соучредитель Благотворительного фонда Андрея Гурьева, активно участвует в его работе. Ее муж Алексей Мотлохов — сын бывшего зама губернатора Мурманской области, управляет накоплениями семьи в хедж-фонде Kola Capital. Юлия с мужем и тремя детьми живет в Лондоне в районе Хайгейт, рядом со знаменитым особняком Витанхерст, принадлежащим ее отцу.
По оценкам Forbes, на 15 апреля 2021 года в России насчитывалось 123 миллиардера с совокупным состоянием $610 млрд. Если эту сумму поделить поровну на общее количество их детей (357), все они тоже будут миллиардерами со средним результатом $1,7 млрд.
Правда, не все нынешние миллиардеры собираются передавать все свои деньги в наследство детям. Например, Владимир Потанин официально заявил, что передаст состояние на благотворительность. Но, скорее всего, все наследники уверены, что финансовый запас родителей в конце концов достанется им.
И это тот непреложный факт, который позволяет предположить в День защиты детей, что не все дети в нашей стране защищены одинаково (финансово, во всяком случае). Неравные шансы российские дети, очевидно, имеют и в будущем. Поэтому трудно, например, согласиться с утверждением вологодского губернатора Олега Кувшинникова, заявившего во время «прямой линии» с детьми своего региона, что их будущее зависит только «от них и их желания расти».
Недавно экономисты Марина Черковец и Елена Ордынская из ИНП РАН написали: «По оценкам Института исследований и экспертизы ВЭБ, в 2018 г. на 3% наиболее богатых россиян приходилось 89% всех финансовых активов, 92% всех срочных вкладов и 89% всех наличных сбережений. („Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН“, 2020)».
А вот сбережения россиян сокращаются: за I квартал 2021 года они уменьшились на 604 млрд рублей (со средней скоростью 6,7 млрд рублей в день), в то время как долги населения перед банками выросли на 1,218 трлн рублей.
В этой ситуации невольно вспоминается старый советский анекдот, актуальность которого в последнее время, похоже только увеличивается:
Будут ли деньги при коммунизме?
В Китае Мао говорит, что не будут.
В Югославии Тито говорит, что будут.
В Москве подходят к этому вопросу диалектически — у кого будут, у кого нет.