Сбросить очередное уведомление о низком заряде аккумулятора он не успел – экран телефона погас, оборвав чтение ежечасно обновляемой сводки с количеством зараженных вирусом людей. «Заряжать, не заряжать? А, нахрен!» — он покрутил ставший бессмысленным брусок из пластика и металла в руках и бросил его на панель приборов. Вышел из машины, оперся на капот и сквозь стекла темных очков стал провожать взглядом уходящее за горизонт солнце. Не было ни страха, ни паники. Напротив, он ощущал какую-то необъяснимую легкость в душе. Теплый ветер, будто обнимая, задувал за отвороты куртки и нежно, словно любимая женщина, трепал волосы. И даже усиливающееся с каждым днем чувство сдавленности в груди, не способно было забрать ни грамма того умиротворения, что он ощущал в эти минуты. Внезапный приступ кашля уронил его на асфальт. Согнувшись в три погибели, он пытался откашляться и одновременно, зная, что это уже невозможно, набрать полные легкие воздуха. Спустя пару минут стало легче. Он поднялся, отряхнул джинсы, сплюнул кровью на обочину и закурил. Вкусный дым причудливыми формами извивался у лица и растворялся в пространстве, как растворяется каждый из нас в сознании других людей с течением времени. «Время, время… его осталось так мало» — он вспомнил 10-летнего себя, стоящего у окна в своей комнаты, когда в его голове впервые возникло осознание того, что с каждой прошедшей секундой, время жизни сокращается как раз на эту секунду. В тот день эти мысли были отброшены, а сегодня они были уже не важны. «Будь, что будет», — подумал он, вернулся в машину и включил радио. "Go West" - кричали Pet Shop Boys. Гимн краху СССР в текущих реалиях звучал совсем иначе, чем в 1993 году. «А почему бы и нет?» - подумалось ему. "На запад, так на запад" - накрутив громкость и утопив педаль газа в пол, он помчался вслед заходящему солнцу.
