Сьюзен и Чиннэк

Роман не мог представить себе ничего более нелепого. Между тем рассказ продолжался.

– Ты, наверное, слыхала о Сьюзен Боунстоун? – Его глаза уставились на Эмилию. – Сьюзен, которая вышла замуж за Чиннека?

Он просто не поверил своим ушам. Неужели Сьюзен с Чиннексом были любовниками? Это было очень-очень странно. Это была самая странная любовная история из всех, что ему доводилось слышать за свою долгую жизнь.

Эмилия посмотрела на Мэри

Мэри кивнула:

Эмили разозлилась еще больше.

Мэру Мак-Кинли хотелось знать, почему она не осмелилась признаться ему в этом вчера вечером.

Она не могла сообразить, что ей делать. Та часть ее, которую годами подавляла под завесой молчания, внезапно взорвалась и потребовала ответа.

Ответ должен был последовать, но Мэри не могла придумать, как это сделать.

Чего она действительно хотела, так это обнять мальчика, убедиться, что все в порядке, и сказать, как сильно она его любит.

Но она этого не сделала.

Неужели ее заставила молчать гордость?

– Ты имеешь в виду Сьюзен? — спросила она.

– Ага, – ответил мальчик, — которую позвали в гости в Оклахому, и она позволила завязать свои волосы бантом, и взяла в руки кольцо, и подошла к зеркалу и сделала вид, что любуется собой… — сказал он.

 – Это старая история?  — спросила Мэри, подумав, что действительно не знает такой.

– Да,  старая,  — ответил мальчик.

Однако Мэру МакКинлине всегда казалось, что Сьюзен и Чиннэк были давними любовниками.

Он надеялся, что, может быть, сегодняшний вечер будет исключением и он увидит, как счастливы отец и сын.

Только не сейчас, когда они стоят у огня, и бывший муж Сьюзен пытается завить ей волосы.

— Завяжи мне бант,  папа,  пожалуйста,  – попросила Сьюзен.

Ее голос был холодным и напряженным.

На минуту Мэру было трудно ее видеть, он был слишком занят завязывая бант.

Потом он перевел взгляд на отца.

А за закрытыми дверями их дома Сьюзен спросила, любит ли он ее, и именно это заставило его в течение стольких лет прятаться и врать.