Если бы крепостной живописец Милюковых Григорий Васильев сын Сорока (1823-1864) оказался в других жизненных условиях, родился в другое время, его дар мог бы раскрыться с еще большей силой. Но и того, что он сделал – создал около двух десятков картин за 10 лет творческого труда, – достаточно, чтобы навсегда вписать в историю русской живописи собственную яркую страницу.
Прозвище «Сорока» будущий художник получил с детских лет – за непоседливость и сообразительность. Тверской помещик Николай Милюков, приметив художественные способности дворового, не возражал против обучения Сороки в мастерской Алексея Гавриловича Венецианова, опекавшего простую, но талантливую молодежь. Хотя и в восторге особом не был. Пусть будет свой живописец – рисование не помешает основной работе, которую он выбрал для Сороки (садовником).
Судьба уготовила Григорию полюбить дочь Милюкова Лидию, и это чувство было взаимным. Оно и стало причиной того, что помещик не отпустил художника на свободу, опасаясь, что его дочка вступит в неравный брак с бывшим крепостным. Милюков выдал дочь за нелюбимого человека и подыскал жену из крепостных для Сороки. Лидия даже крестила сына Григория. Тем не менее оба так и не стали счастливыми.
Григорий Сорока был в числе крестьян, пожаловавшихся Александру II на Милюкова, который не хотел освобождать крестьян без выплаты ими огромного выкупа. До царя прошение не дошло. Художника приговорили к трем дням заключения и телесному наказанию (были ли он наказан, точно неизвестно), а спустя несколько дней он наложил на себя руки.
Творческое наследие Сороки невелико, но здесь не увидишь ни одной «лишней» или провальной работы, будь то пейзаж, жанровая сцена или портрет. Ему удавалось все. Как будто Григорий Васильевич понимал, что времени на исправление ошибок и творческий рост у него нет.
