Возможно, что многие из читателей периодически слышали новости про очередного большого японского начальника, который ушел со своего поста. Причем явление это носит повсеместный характер. Добровольно уйти со своего поста может как руководитель какого-нибудь крупного предприятия, так и премьер-министр страны. С 1945 по 2014 в Японии сменилось 35 премьер-министров и зачастую подавали они в отставку по собственному желанию. У японцев вообще очень сильно развито чувство личной ответственности, а отсюда в том числе проистекают и адовые переработки японцев.
Но забавно, что ноги у такой особенности национального менталитета проистекают из периода междоусобных войн, когда в XVI веке вся страна участвовала в массовом деление на ноль своих соплеменников. Поскольку большая часть боевых действия заключалась в осаде и обороне замков и фортов, то умение брать подобные сооружения без боя или малой кровью было жизненно важным для венной экспансии внутри страны. Практически перед каждой осадой (если только штурм не был внезапным или всех жителей замка изначально не планировали подвергнуть массовому геноциду) коменданту крепости поступало предложении о добровольной сдачи укреплений. При положительном ответе за ним сохранялись его земли, а если объект был особенно ценным, то могли и накинуть сотню-другую гектаров. Жителей, разумеется, никто не трогал, а гарнизон, как правило, вливался в войско осажденных и уже шел воевать против своего бывшего сюзерена. В отличии от монголов тут никакого обмана не было, эксцессы случались крайне редко.
Практика эта была повсеместной и вопреки байкам про «самурайскую честь», замки сдавались таким образом регулярно, особенно если даймё был не очень уважаем своими вассалами, а войско врага слишком большим. Как-то замарать себя подобным переходом на сторону врага для мелкого вассала было сложно, особенно если делал он это впервые (вот если вассал был крупный и проделывал такой финт ушами несколько раз, то тут, да, братва могла уже не понять). Но если командир решил драться, то выход для него был только один – победить или дождаться деблокады. При этом практически в любой момент осады он мог сдать замок осаждающим и сохранить жизни всех, кто находился внутри его стен. За исключением своей собственной. Японцы считали, что руководитель группы несет ответственность за всех остальных и в случае принятия неверного решения (посчитал, что у гарнизона хватит сил отбиться) должен понести наказание. Наказание всегда было одно – смерть. Соблюдалось это правило практически неукоснительно. И вот уже за отказ последовать этому неписанному правилу человека ждало всеобщее презрение.
Самый известный пример подобного – это история достаточно крупного военачальника Араки Мурасигэ, который успел предать одного своего даймё, перебежав на сторону к Ода Нобунага, а потом предал и последнего. Когда Мурасигэ оказался в осажденном замке, а его взятие было лишь вопросом времени, то Мурасигэ передали, что Нобунага согласен сохранить жизнь всему гарнизону и заложникам (среди которых были родственники служивших Мурасигэ людей), но Мурасигэ должен совершить сэппуку (харакири). Все были уверены, что Араки поступит, как и подобает воину – вспорет себе живот и спасет подчиненных и их семьи, но он неожиданно отказался. 122 человека, включая жен, матерей, сестер и детей тех, кто служил Араки были распяты прямо перед стенами осажденного замка. Причем для пущего эффекта, Нобунага приказал одеть их в кимоно максимально ярких расцветок. 36 родственников самого Араки провели в кандалах по столице, а потом прилюдно казнили. Среди казненных была и его беременная дочь. Остальные 388 менее знатных пленных были просто заживо сожжены в 4 хижинах. Замок, разумеется, пал, а Араки сумел бежать из него. Карьера военного после такого была окончена и остаток своей жизни он провел в качестве рядового мастера чайной церемонии, а когда-то его годовой доход был почти 370 000 коку риса в год (это очень внушительная сумма, 1 коку – около 150 кг риса).
С течением времени и популяризации самурайской культуры (спасибо попсовому "Хагакурэ", который имеет мало общего с реальностью), традиция личной ответственности проникла во все слови японского общества и продолжает жить там и по сей день.
P.S. на картинке тот самый Араки Мурасигэ в современной интерпретации с чайными принадлежностями. Без всякой иронии, чайная церемония и принадлежности для нее играли очень большую роль в то время. Для ее проведения требовалось получать специальное разрешение, а у Мурасигэ был один из 3 самых известных чайных наборов. Сбежав из осажденного замка, он, разумеется, прихватил их с собой. Такие дела.
https://t.me/amphetamineraccon - ТГ-канал автора