Второй день свадьбы проходил в узком кругу, мы только проснулись, а ребята уже были у нас. Когда Вика вышла в красном платье, мужская половина притихла. Смущённая Вика смотрела на всех и улыбалась.
- Макс, ты счастливчик! – тихо произнёс Коваль, толкнув меня в бок.
- Игорёк, спасибо!
Замешательство прошло и началось веселье, ребята дурачились. Родители побыли с нами до обеда и ушли в гости, видимо, чтобы не мешать молодёжи. Потихоньку веселье затихло и на перекурах, как всегда, разговоры сводились к работе.
- Макс, Воропаев тебя продал? – спросил поддатый Паша.
- Можно и так сказать.
- Что он на тебя взъелся?
- Хрен его знает…
- Ты с седьмого вернёшься? - спросил Коваль.
- Знаешь, я бы там остался. У нас коллектив хороший, вопросов нет. Но там, семья. Да ты и сам вчера все видел.
- Потому и спрашиваю, мы вчера все удивлены были, ты им чужой, но в тоже время свой, родной.
- Я ж их с детства всех знаю, они с отцом работали, а потом я и сам на практике, с ними работал. Все что я умею их заслуга.
- Повезло тебе… - вздохнул Игорь.
Вернулись в квартиру, девчонки о чем-то увлечённо беседовали, собравшись узким кружком. Мужская половина выпила за наше здоровье и продолжились разговоры за работу, лаву, уголь.
Около шести ребята начали расходиться, тепло со всеми попрощались и остались одни, родители должны были вернуться к восьми вечера.
- Вик, а ты родителям сообщала о свадьбе?
Вика немного смутилась, присела на диван.
- Максим, когда у меня нашли болезнь, они решили, что моя жизнь кончена. Нет, они заботились, помогали и жалели. А мне нужно была не жалость, а вера в меня…
Я опустился перед Викой на колени и поцеловал.
- Я им даже не сообщила, что мы расписываемся, вернее стали мужем и женой – улыбнулась Вика.
- А может, надо было их пригласить?
- Нет, и сообщать пока не надо.
- Солнышко, тебе видней, но только помни, они тебя все равно любят, они родители.
- Ох и мудрый мне муж достался – рассмеялась Вика.
К восьми вернулись родители, мы с отцом освободили любимых женщин от кухонных забот и ушли мыть посуду.
- Ты к Сенче ходил? – спросил отец.
- Нет, что мне у него делать?
- Ты молодой специалист, тебе жилье положено. Мы с матерью, конечно за, что вы с нами живете, но на кухне должна быть одна хозяйка, иначе рано или поздно начнутся неприятности.
- Я завтра ещё выходной, вот и съезжу.
- Морозов сказал, тебя на месяц отдали на седьмой.
- Пап, я на монтаж новой лавы иду, мне там только шланги крутить.
- Может, потом останешься?
- Скорее нет, как-то не удобно, ко мне и на двенадцатом ребята хорошо относятся, да и Фёдор в меня поверил.
- Да, выбор не лёгкий, но его сделать придётся, может не сейчас, а позже.
Так, за разговорами, перемыли всю посуду, сходили перекурили и разошлись спать.
Проснулся утром, собрался и на шахту, Вика ещё спала, как маленький ребенок, глядя на неё, настроение взлетало в небеса.
Кабинет, заместителя директора по хозяйственным вопросам, находился на первом этаже левого крыла административного здания. Подошёл к дверям, постучал и открыл дверь.
- Доброе утро Игорь Александрович!
- Максим, проходи. По какому вопросу?
- Мне тут подсказали, что как молодому специалисту жилье положено, отдельное.
- Ты где прописан?
- У родителей.
- И на хрена ты у них прописался?
- В смысле, а где ж мне было прописываться, после армии…
- В общаге, а жил бы у родителей. Видишь ли, в законе есть фраза: «…нуждающимся молодым специалистам». А если ты прописан в отдельной квартире, то как бы и не нуждаешься.
- А кто ж знал, что надо было в общагу прописаться…
- Извини, Максимка, но я тебе точно помочь не могу.
Вышел из кабинета, вот ведь дела, пролетел на ровном месте… Поехал домой, Маме с Викой решил пока ничего не говорить, надо сначала с отцу всё рассказать.
Вечером вернулся с работы отец, поужинал и мы вышли на перекур.
- Как съездил? – поинтересовался отец.
- Плохо…
Изложил отцу все, что мне рассказал Сенча. Отец молча курил, что-то обдумывая.
- Ты завтра в какую смену?
- В ночную, на седьмой выхожу.
- С утра едем в город в Объединение.
- И что нам это даст?
- Посмотрим.
- И к кому мы там пойдём?
- К заместителю директора объединения Воркутауголь по хозяйственным вопросом, мы учились вместе и пару лет работали.
На том и порешили, женскую половину продолжали держать в неведении.
Утром поднялись рано, выпили кофе и пошли на автобус. Через полтора часа входили в стеклянные двери Объединения «Воркутауголь», поднялись на третий этаж и зашли к секретарю «Заместителя директора по хозяйственным вопросам».
- Доброе утро, нам бы Газизова увидеть – обратился отец к секретарю.
- К Дамиру Владимировичу на приём можно попасть только по записи.
- И на когда у вас запись – улыбнулся отец.
Секретарь полистала календарь, поморщила лоб и выдала.
- Раньше марта записи нет.
Отец снял полушубок, повесил его на вешалку и туда же закинул шапку, кивнул мне, чтобы я проделал то же самое.
- Милочка, кнопочку на селекторе нажми и скажи Дамиру, что Витька с Заполярной на приём попасть хочет.
Секретарь смотрела на отца и хлопала глазами, явно не понимая происходящего. Но на кнопку селектора нажала, поинтересовавшись отчеством отца.
- Дамир Владимирович, извините, тут Виктор Васильевич, к вам очень попасть хочет.
Дверь кабинета открылась, и вышел высокий, черноволосый мужчина, лет сорока с хвостиком, в чёрной идеально отглаженной форме шахтёра, на черных петлицах дубовые листья.
- Виктор!
Газизов протянул руку, отец протянул в ответ и они обнялись.
- Проходи дорогой!
- Дамир, знакомься, мой сын.
- Да мы знакомы, только он меня не помнит! – Газизов засмеялся и протянул мне руку.
- Максим – пожав руку представился.
- Меня нет – произнёс Газизов, глядя на секретаря.
Изложили суть вопроса, передав разговор с Сенчей.
- Да мужики, ошиблись вы сильно, понимаю, что не знали… Надо крепко подумать, чтобы помочь вам. Пару дней мне дадите, пошептаться кое с кем надо – улыбнулся Газизов.
- Дамир, если сможешь, как говорится, с нас причитается, ну а если нет, то и суда нет – ответил отец, улыбнувшись.
Дверь за нашими спинами открылась, и кто-то вошёл, мы с отцом повернулись.
- А я думаю, кто у Дамира, что секретарь шёпотом говорит «его нет» - засмеялся Алексеенко.
- Здравствуй Виктор! – отец и Алексеенко обнялись.
- Здравствуйте молодой человек! Помню вашу защиту – Алексеенко протянул мне руку, и я пожал её.
- И что вас привело?
Газизов кратко изложил суть нашего разговора. Алексеенко присел в кресло напротив нас, закурил.
- То что вы ошибок наделали это плохо, но не смертельно. Максим, ты женат?
- Двенадцатого расписались.
- Отлично, езжай на шахту, Сенче я позвоню.
Смотрю на Алексеенко и ничего не понимаю, а он смотрит на меня и улыбается.
- Чего сидишь, езжай… А мы тут с батькой твоим ещё побеседуем – и он извлёк из шкафа бутылку армянского.
- Пап, я внизу в кафе подожду…
Попрощался с Газизовым и Алексеенко, вышел из кабинета, спустился на первый этаж, зашёл в кафе и взял чашку кофе. Через пару часов спустился отец и было видно, что одной бутылкой армянского они не обошлись. Поймал такси, и поехали домой, мне ещё в ночную, хоть чуть-чуть поспать надо. Дома ничего не рассказывали, папино состояние объяснили, что встретили знакомых и грех было не посидеть. Нам вроде поверили. Оба завалились спать.