«Знаешь, кто такая ама? Слово какое, чувствуешь: мягкое, нежное. Его можно пригубить, распробовать на вкус. Ама – это жена моря. Так называли японских ныряльщиц за жемчугом – 3000 лет назад и сейчас. Уже научились выращивать искусственный жемчуг, а они все ныряют.
Мне кажется, в какой-то из своих жизней я была этой амой. Мое сознание до сих пор цепляет из тех глубин воспоминания, и тело откликается. Я снова и снова погружаюсь, задерживая дыхание на долгие небезопасные минуты. Это уже другое мое состояние, называется апноэ – на мой вкус, неловкое какое-то слово, как будто случайно выпавшее изо рта или отвергнутое… Так вот, я задерживаю дыхание и спускаюсь на дно в поисках раковин, где вызрела красота.
Мои жемчужины – это мои иллюзии, обещания себе, секретики, маленькая ложь и проступки. То, что и должно храниться глубоко, на дне. А я вдруг – бац! – и надумываю поднять это богатство на поверхность. Когда я спускаюсь вниз, мне всегда страшно – туда не проникает свет, там холодно и хоронятся за подводными скалами монстры. Но мне же надо разобраться. Достать эти раковины, вскрыть их, собрать драгоценный улов у себя в ладонях и что-то в этой россыпи разглядеть. Если, конечно, я всплыву. Можно же увлечься, опуститься на смертельную глубину и не всплыть. Или всплыть и заработать кессонную болезнь.
Тогда я думаю: к черту эти жемчужины. К черту эти знания, которые только умножают печали. Можно же оставаться женой моря, плавая на поверхности, делая гребок и одновременно глоток воздуха. Ама без жемчуга. Ама, которая изменяет морю с воздухом. С небом. Красивая измена, м?»
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Вот думаю пойти поучиться фридайвингу.
– А если серьезно?
– Если серьезно, то люди спасают леса Амазонки и галапагосских черепах.
– А еще серьезнее?
– Мне кажется, я достигла дна и уже не всплыву. У меня от перепадов давления в крови уже пузырьки, кровь вскипает… Кессонная болезнь.
– Пузырьки у тебя от просекко.
– Очень смешно.
– Чем я могу помочь?
– Замуж меня возьми. Я тогда точно всплыву, платье же покупать, кольцо, все такое…
Ты смеешься одними глазами. У тебя глаза, как море. Я хочу быть женой моря. Я вообще готова никогда не всплывать. Сидя на дне, перебирая свои жемчужины, я отращу себе жабры и научусь дышать.
И звук от моего дыхания будет такой: а-ма, а-ма, а-ма.