Танковый бросок вермахта до Москвы сочетал в себе с одной стороны методичный стиль немецкого планирования, а с другой стороны колоссальный авантюризм. Основная надежда была на то, что если хорошенько ударить по Красной армии, она развалится как карточный домик, и после приграничных сражений уже не будет представлять для вермахта угрозы.
В итоге немцы провалились, и им пришлось встречать суровую русскую зиму под ударами частей Красной армии. Уже позже немцы жаловались на колоссальные морозы в минус 20 градусов, что у нашего человека вызывает только улыбку. Но надо учитывать и тот факт, что противник пришел к нам из зоны более мягкого и теплого климата. Так что солдатам и танкистам вермахта надо быстро учиться согреваться в столь тяжелых условиях.
Как вспоминает Отто Кариус, когда они засыпали прямо в танке, уже уставшие после битв, то прижавшись головой к стенке машины на утро обнаруживали то, что волосы примерзали и их приходилось отдирать. При этом, официально в танке нельзя было даже курить, однако низкие температуры вынуждали идти на хитрости.
И вот, для того чтобы согреваться в боях под Москвой немецкие танкисты нередко зажигали большую керосиновую лампу, которую ставили в боевом отделении. Это было опасно не только из-за возможного выговора, но и из-за того, что пока ты занимаешься в темноте с лампой, тебя могли увидеть русские. Когда все засыпали, нередко тяга в лампе ослабевала, и та начинала чадить.
В итоге немецкие танкисты после таких согревательных “процедур” становились похожими на трубочистов, так как приходилось убирать копоть с внутренней стороны танка. Опасность была и в том, что можно было отравиться ядовитыми парами, но в ту пору у немцы была поговорка: никто не умирал от вони, но многие замерзали навсегда. Пахло после этого все, и паек, но к этому с течением времени привыкали.