ыла у меня в детстве книга Б. Бродского «Вслед за героями книг» о жизни людей в разные эпохи, описанные в тех или иных романах (изд. «Детский мир», 1962 год). Возможно, у историков-медиевистов уже изменились представления о некоторых вещах, описанных у Бродского, но и «Песни Льда и Пламени» не дословно повторяет земную историю.
Турнир — одно из важных событий романа, но чтобы представить себе картину, которую нарисовал Вальтер Скотт, нужно знать немало деталей. Прежде всего, почему для турнира было избрано место около замка Ашби близ города Шеффилда? Дело в том, что на турниры съезжались не только рыцари. Сюда стекались со своими товарами бродячие купцы. Вместе с рыцарями приезжали их родственники и домочадцы полюбоваться зрелищем и купить необходимые товары. Все они не могли разместиться в шатрах или палатках, и поэтому место для состязаний выбиралось неподалеку от города или замка.
Участвовать в турнире могли только те, кто уже посвящен в рыцари и не состоит на службе у какого-либо города. Служба у горожан считалась недостойной рыцаря. Бесчестьем считалось нарушить слово, оскорбить даму, покинуть в бою товарища. Рыцари, обвиненные в таких позорных деяниях, тоже не допускались к турниру.
На поляне устраивали арену и окружали ее двумя оградами из бревен. Между оградами получался своего рода кольцевой коридор — здесь укрывались слуги. Над оградой возвышались ряды деревянных трибун. Это были места для зрителей. Знатным дамам отводили ложи, украшенные лентами и гирляндами цветов.
Арена с оградой и трибунами называлась ристалищем. С двух концов ристалища распахивалось по трое ворот такой ширины, что в них могли одновременно проехать два всадника.
Близ ворот поперек арены натягивали толстые канаты. «Рыцари двинулись длинными вереницами с обоих концов арены и выстроились друг против друга двойными рядами», — так начинается в романе групповой бой, или, как его тогда называли, «схватка».
Канаты служили для выравнивания рядов и не позволяли рыцарям вырваться вперед до сигнала.
У Вальтера Скотта схватка на арене начинается командой: «Пусть едут!» Но обычно сигнал для начала боя подавался такой: «Рубите канаты!»
«Правда, только четыре рыцаря встретили смерть на ристалище, а один из них просто задохнулся от жары в своем панцире, однако более тридцати получило тяжкие раны и увечья, от которых четверо или пятеро вскоре умерли, а многие на всю жизнь остались калеками», — пишет Вальтер Скотт.
Старинные хроники рисовали средневековые битвы и турниры кровопролитными, и Вальтер Скотт следует этой традиции. Однако современные исследователи приходят к выводу, что летописцы сильно сгущали краски. Дело в том, что рыцарь вовсе не стремился поразить своего противника насмерть. В бою было выгоднее сбросить его с коня, взять в плен и получить затем богатый выкуп. На турнире победителю вручали, в качестве выкупа, доспехи побежденного. Получить доспехи униженного, но живого противника было почетнее, чем снять их с мертвеца. Ранить коня категорически запрещалось; рыцарь, повредивший коня своего противника, должен был оплатить его полную стоимость еще до конца турнира.
К тому же во времена Айвенго, как правило, запрещалось драться на турнирах боевым оружием. Обычно употреблялись копья не с острым боевым наконечником, а с трезубчатой коронкой. Такой наконечник позволял сильно ударить противника, но не ранить. Перед боем судьи проверяли у рыцарей длину и вес мечей, а оруженосцам, которые принимали участие в схватке, выдавали особые мечи из дерева и копья из ломкой пихты.
Многие рыцари пренебрегали этими правилами и бились на турнире настоящими копьями и острыми мечами, как это и описано в романе, и случаи гибели на турнирах не были исключительными, но не были и частыми.
Рыцарь выезжал на арену, крепко упираясь в стремена. Левой рукой он поддерживал щит, который висел на шейном ремне и защищал грудь. Правой рукой направлял копье.
Турнирные судьи отмечали не только силу, но и характер удара. Удар ниже пояса считался незаконным. Чем выше наносился удар, тем он считался удачнее. Более всего ценился удар по шлему.