Глава седьмая. Пост апокалиптический синдром.
Роман поймал себя на мысли, что не может спать на первом этаже, поэтому перебрался на крышу, хотя помещение там было еще не достроено. Это заметил отец и решил поговорить с сыном о посещении психолога. Он слышал, что у людей перенесших такие потрясения наступает синдром апокалипсиса. Роман поинтересовался у Наташи, как она себя чувствует после наводнения. У Наташи тоже стали появляться такие же признаки что и у Романа. Она даже не задумываясь на автомате выбрала себе квартиру на самом верхнем этаже, а ночью боится закрывать глаза.
Решили все вернуться в город и узнать какие симптомы у других спасенных людей. Оказалось, что почти все выбрали верхние этажи, а ночью почти у всех горел свет. Надо было что то предпринимать иначе это могло повлиять на психику и развить психические расстройства, тем более в город прибыли еще партии спасенных по всей вероятности уже последних. Людей необходимо было загрузить работой и проводить беседы и аутотренинги, но этого оказалось недостаточно.
Тогда решили провести субботник, чтобы озеленить каждый двор и каждую улицу. На субботник как ни странно пришли все до одного жителя нового города. Это был прекрасный день, когда была возможность не только потрудиться, но и пообщаться друг с другом и познакомиться. Каждый искал людей, которые жили в его районе бывшего города Москвы и когда такие находились, то они обнимались как будто встретили своих родственников.
Через какое то время возник вопрос с названием нового города, который по документам стоял просто цифровым кодом. Людям не хотелось, чтобы город был безымянным и тогда решили с помощью голосования дать их новому городу название. На главной площади поставили урны и каждый участвовавший в голосовании может бросить в урну листок с будущим называнием его города.
Пришли все жители и бросали в урну свое название написанное на листке бумаги. Буквально к обеду все урны были заполнены, а люди не уходили с площади, как будто ожидали что им долго ждать не придется. Почему то каждый был уверен, что все написали всего лишь одно слово, которое кровоточило по их сердцу. Никто не удивился когда председатель комиссии держа в руках бюллетень объявил что они являются жителями города Москвы. Люди на площади не кричали ура, а молча плакали. Им надо было выплакаться за тех людей, которых уже никогда не назовут москвичами.
Постепенно спасенные стали приходить в себя и благоустраивать свое жилище. Город все больше заполнялся даже родственниками спасенных, которые были для них поддержкой. Кому то пришло в голову составить списки районов в которых люди раньше проживали в Москве. Некоторые занялись изготовлением карты разделяя город на районы и префектуры. Власти не вмешивались понимая, что таким образом люди снимают стресс, но Роману казалось что они не вмешивались для того, чтобы люди не задавали лишних вопросов по поводу трагедии, ведь тогда может встать вопрос о доверии власти.
В общем одни заняли позицию восстановления прежнего города, а другие позицию наблюдателей, готовых в любую минуту вмешаться, если что то пойдет не так. В городе не ощущалось внутреннего спокойствия, потому что люди еще находились под влиянием перенесенного стресса. Со стороны можно было подумать, что проходит эксперимент который должен показать насколько опасны или не опасны пережившие трагедию спасенные люди, как для общества в целом, так и для власти.