1 февраля вступил в силу закон, запрещающий нецензурную лексику в соцсетях. Владельцам страниц нужно не просто внимательней отнестись к будущему контенту, но и «подчистить» уже опубликованные посты. Штраф за нарушение – до 8 млн. рублей. Столько не платят даже при лишении водительских прав за вождение в нетрезвом виде. А ведь речь не об опасности для жизни, а об этике.
Действительно ли все настолько плохо, что нужны кардинальные меры?
Конечно, ощущение онлайн свободы может «сорвать стоп-кран». И не только у подростков с гормональным бунтом. Так, генеральный директор Zenden пару лет назад матом ответил на критику в Facebook, где автор (главред Ferra.ru, Илья Рубцов) негативно оценил и обувь бренда, и качество российской продукции в целом. Бизнесмен вызвал негодование не только интернет-сообщества, но даже даже собственного маркетингового отдела.
В таком контексте введение цензуры выглядит полезным. Но решит ли это проблему ? И с чем мы боремся на самом деле?
Почему мы материмся
Мат – это экспрессия. Запрет на физическое насилие привел к тому, что эмоциональное напряжение и переизбыток чувств выплескиваются на словах. И порой нам не хватает словарного запаса, чтобы передать переживания и обиды. Обычные фразы (так называемая нейтральная лексика) кажутся недостаточно точными и меткими. А витиевато – напыщенными и нечеловеческими. Звучат «не по-людски».
Оскорбляет не мат
Реакция на ненормативную лексику носит выученный, запрограммированный характер. Слово – всего лишь слово, мы сами определяем его значение.
Многое из того, что сейчас считают матом, до 18 века им не являлось. Общаясь, люди придумали понятия, наделили сказанное смыслом. А, когда одно и то же толкование стало общепринятым, зафиксировали в словарях. Мат стал частью языка, пусть и подцензурной.
На самом деле ранят не слова, а эмоции, вложенные в них и направленные на человека: злость, презрение, гнев, отвращение… Это их негативный эффект мы ощущаем – в виде стыда, ответной злости или обиды.
Так почему именно мат подвергается таким жестким нападкам? Многие говорят, он оскудняет словарный запас. Но даже «подчищенные», посты в соцсетях не блещут богатством лексики. А пресловутый инфостиль, которым кичатся онлайн-специалисты, – еще один шаг к упрощению.
Просто мат – более осязаемая категория, чем эмоции. Его путают с агрессией. Нельзя запретить эмоции, но можно запретить пользоваться терминами, не вписывающимися в общепринятые.
Запрет нецензурной лексики не решит проблемы
Замена слов ничего не изменит. Даже без того, что принято называть ругательством, можно ранить в самое сердце, унизить, заставить чувствовать неполноценным, ущербным, оскорбленным. Просто отказавшись от мата, мы не научимся общаться, уважать и принимать друг друга.
Я не призываю к пропаганде и распространению ненормативной лексики, а пытаюсь сказать, что она не источник, а симптом проблемы, скрывающейся куда глубже.
Что делать?
Работать с причиной, а не следствием. Учиться управлять эмоциями – своими и собеседника. Развивать эмоциональный интеллект.
ЭИ учит предотвращать проблему агрессии: а не сталкиваться с ней. Видеть, какие эмоции скрываются за грубостью, и быть менее к ней восприимчивым. Выражать, что внутри, без вреда для окружающих. Более спокойно, а главное, продуктивно общаться – как в онлайне, так и в реальной жизни.
Чем больше людей будет двигаться в этом направлении, тем меньше негатива будет «дрейфовать» в обществе.
О том, с чего начать, чтобы освоить навык эмоционального управления и повысить ЭИ, я рассказываю на сайте evelinalevi.com. Для тех, кто привык работать в сцепке с экспертом, есть индивидуальные и групповые программы. А для ценителей самостоятельного обучения – бесплатные материалы и книга-практика.
Работайте с проблемой вместо того, чтобы устанавливать ограничители. И добьетесь большего.