В самой картинке нет ничего нового, она регулярно повторяется из года в год. И с такой же регулярностью я снова и снова пытаюсь ее запечатлеть. Когда-то очень давно на черно-белую пленку, которую надо было самостоятельно обрабатывать, разводя в ванночках едкие реактивы. Затем на цветную, которая сдавалась в специальные лаборатории. Потом уже на "цифру".
Раньше снимала на простенький аппарат-мыльницу, поскольку фотохудожником себя никогда не мнила и дорогую технику не покупала даже в пик моды на это занятие. Сейчас стало совсем просто - тык в экранчик смартфона и готово!
Качество, конечно, не выставочное. Освещение неправильное, фокусировка автоматическая, как вышло. В кадр попадают всякие посторонние предметы: кривые заборы, ржавые бочки, самодельные парнички, мужичок с мотокосой, продирающийся сквозь заросли бурьяна. Но на память сойдет.
Собственно, эти снимки делаются снова и снова не ради создания идеальной картинки. Просто очень хочется как-то сохранить это настроение внутри себя, наглядеться досыта, надолго. Поэтому и пытаешься добавить к своим телесным глазам еще и механические - вдруг получится вместить больше?
Это ведь не просто необыкновенно красиво. Это просто... необыкновенно! Ну вот скажите, зачем на нашем неласковом севере нужно такое избыточное, безбашенное, разгульное, самосжигающее цветение? Ведь не тропики какие-нибудь, не джунгли. Не Индия с Бразилией. Здесь деревья полгода стоят мертвые и голые. Потом терпеливо ждут весну, ловят короткие всплески тепла и замирают под вернувшимися холодами. Понемногу, тоненькими язычками выпускают листочки. Цвести им положено неброско, осторожно, не привлекая излишнего внимания.
И вдруг - вот этот белый взрыв над садами. Ну скажите, зачем им так бездумно тратить огромные ресурсы на эту красоту? Ведь даже если сотая часть цветков превратиться в плоды, то ветви будут ломаться под тяжестью урожая. И даже на куда более мелкие цветочки охотно прилетят голодные весенние пчелы.
Если вишни и сливы цветут еще изящно, грациозно, приглашая к неспешному созерцанию, то яблони кажутся даже не облитыми молоком, а щедро обмазанными сметаной. Жирной, тяжелой, наложенной с простонародной щедростью, без оглядки на жиры и калории. Все, что есть - на стол! Один раз живем!
Наверное, только японцы с их традициями любования цветущей сакурой могут выразить в стихах эмоции момента. Все эти хокку, танка с недосказанностями, обрывами смыслов, взглядом вглубь и вдаль... Русскоязычная поэзия как-то примитивно-описательна, не передает ощущений чуда, столкновения с невероятным. Как ни странно, лучшей выглядит единственная строка, причем именно нараспев, на мощном песенном выдохе
Ра-а-а-а-сцвета-а-а-ли яблони и груши....
Продолжения не надо. Вот душа проснулась, потянулась, удивилась, полетела... и знает, что это ненадолго. Миг чуда. Миг, когда ничего не жалко, ничего не надо беречь. Белый полет любви. И ты тоже так можешь, правда?