ქართული ჩაი — вы не поверите, но эта непонятная надпись на одном из языков картвельской семьи была знакома практически всем, кто жил в СССР. Потому что означает она «грузинский чай» и помещалась на каждой пачке любимого, как считалось, всеми советскими гражданами сухого продукта. Всеми, кроме грузин и армян, первые предпочитали вино, вторые кофе (или коньяк). Но так получилось, что именно в Грузии, в субтропической зоне, стали выращивать первый отечественный чай.
Жизнь любителя чая в СССР была непростой. Хороший чай свободно продавался в относительно короткий период времени с конца 1940-х годов и до начала 1960-х. Тогда мы крепко дружили с Китаем, и в магазинах было достаточно хорошего чёрного китайского чая, в красивых жестяных коробочках. Потом наша страна насмерть разругалась с Китаем, все экономические связи были свёрнуты. Для любителей чая настали тяжёлые времена. Свободно в магазине можно было купить лишь тот самый грузинский, и то не всегда.
Импортные чаи, индийский и особо ценимый цейлонский, прочно обосновались в категории дефицита, и приобрести их можно было разве что в составе «продуктового набора» вместе с какой-нибудь неликвидной завалью, а чаще всего «по блату», из-под прилавка. Сегодня в это трудно поверить, но пачка индийского чая «со слоном» считалась хорошим подарком на день рождения или по случаю юбилея.
За хорошим чаем охотились, но при этом качество своего чая оставляло желать лучшего. От грузинских чаеводов требовали увеличения сбора продукции любой ценой. А народ по-прежнему гонялся за импортным дефицитом. Пытаясь сгладить это противоречие, стали выпускать «Чай № 36» — странный гибридный продукт. Где выращен это чай, из надписей на пачке понять было невозможно, но все прекрасно знали — это смесь двух чаёв, в пропорции 64% грузинского и 36% индийского.
«Тридцать шестой» поначалу тоже стал дефицитным, но качество тех самых 64% грузинского чая продолжало падать, в начале 1980-х и этот чай перестали покупать, и «чайный кризис» в масштабе всей страны стал реальностью. В столовых и кафе, в поездах стали подавать странный напиток из грузинского чая «второго сорта», подкрашенного жжёным сахаром. Появление на прилавках турецкого чая ситуацию не спасло, его просто отказались покупать, хотя ради него Центральное телевидение решилось даже на неординарный шаг — показало коммерческую рекламу.
А потом, в эпоху «гласности и перестройки», за дело взялись «пионеры рыночных отношений» — челноки. Чая стало сколько угодно, на любой вкус. И появилась возможность купить даже «тот самый», заветный, со слоном.
Владимир Царан.