Одним словом "любовь" мы называем чувства к женщине, к родителям, к детям, к делу, к родине... Как будто для разговора о любви не хватает богатства русского языка!
Но в то время, когда каждый, хоть сколько-нибудь образованный человек, знал начатки греческого...
Александр Иванович Куприн не мог не обратить внимание на то, что греки знали не менее СЕМИ разных "любовей"! Это и «эрос» — стихийная, восторженная влюблённость, не знающая жалости или снисхождения; это и «филия» — любовь-дружба; и «сторге» — любовь-восхищение; и «агапэ» — жертвенная, родительская любовь.
А ещё -«людус» — любовь-игра, «мания» - одержимость, основа которой — страсть и ревность. И «прагма» — рассудочная любовь, не столько к "объекту", сколько к тем выгодам и удобствам, которые он способен обеспечить влюблённому.
Руководствовался ли Александр Иванович этой классификацией, когда писал свой цикл рассказов о любви? Кто знает... Но это, как принято считать, мощнейшее из человеческих чувств, предстаёт у него именно в таких, совсем непохожих обличьях.
Тем более, что тему начали разрабатывать предшественники.
Вот Анна Алексеевна из рассказа Чехова "О любви" - дама начитанная, и из романов она точно знает, что настоящее чувство - бурно, безрассудно, не признаёт преград... Так что же, если она до сих пор не теряла голову от страсти, значит - до сих пор никого не любила?
А муж? Спокойный, ровный, добрый, заботливый и... старый. По годам годится ей в отцы. И в любви его есть что-то отцовское.
Привычное тёплое чувство к мужу не помешало ей влюбиться в соседа. Но в ситуации выбора Анна Алексеевна сумела взглянуть на вещи трезво. И ей оказалось легче расстаться с соседом, чем обмануть мужа. "Другая любовь", предать которую, однако, невозможно.
***
И что, казалось бы, общего с чувством юных супругов из купринского рассказа "Куст сирени"?!
Весёлый рассказ. И язык в нём простой, бытовой, и столько забавных деталей! Читаешь - и чувствуешь добродушную улыбку автора.
Место действия не названо, но по описанию легко угадывается обожаемая Куприным Гатчина, "сиреневый город". Пригород Петербурга, в котором черты столицы и маленького городка перемешаны неожиданно и причудливо.
Поручик Алмазов сознаёт "невозможность-утопичность" своих мечтаний об Академии, но Вера, жена, убеждает его, что невозможного просто не существует! Она - его добровольный секретарь, чертёжница, репетитор... И экономка, и кухарка! Время, силы, средства - всё брошено на осуществление единственной цели. И только одного Вера сделать не может - самой пойти и сдать экзамен за мужа!
Но - второй провал! Третий будет последним.
Оказалось, экзаменатор - "немец бездушный" придрался к кустам, обозначенным на плане местности. "Каждый день хожу через этот пустырь - нет там никаких кустов!" И ведь действительно нет. Алмазов их обозначил просто потому, что пустырь показался ему уж очень пустым...
- Значит, кусты до завтра должны появиться!
Дальше - вихрь! Колечки-брошки сдаются в ломбард, с вырученными скромными деньгами супруги врываются в теплицу за минуты до её закрытия, покупают первые попавшиеся кусты (сирень, как оказалось), везут на пустырь... Уже в сумерках Вера спохватывается, что землю под кустами надо прикрыть дёрном - будто они здесь давно...
И назавтра "бездушный немец" оказывается очень даже душевным - так смущённо извинялся за свою рассеянность: "Как же это я кустов не замечал?!"
Экзамен сдан!
Армейский анекдот?
Но разве этот анекдот мог бы завершиться благополучно, если бы не снисходительная, и в то же время самоотверженная любовь Веры? Материнская любовь, "агапэ"...
Продолжение здесь: Куприн. Энциклопедия любви - 2. | Наталья Баева | Яндекс Дзен
Куприн. Энциклопедия любви - 3 | Наталья Баева | Яндекс Дзен
Куприн. Энциклопедия любви - 4 | Наталья Баева | Яндекс Дзен