В печальной кинокомедии «Афоня» (1975) есть много острых фрагментов, но сегодня хотелось бы вспомнить сцены, где проводится собрание. Точнее, этих собраний два – в первый раз Афоню «осудила общественность» в связи с его нырянием в фонтан одного из южных городов, а во второй – из милиции пришёл «сигнал» из-за драки на танцах, где наш герой сражался с каким-то фриковатым хулиганом (я думаю, что это был местный фарцовщик, подыскивавший клиентуру). Но почему эти два собрания как бы сливаются в одно? Зачем режиссёр Георгий Данелия создал эту иллюзию? К середине 1970-х годов советскому человеку надоели собрания, политинформации и прочие митинги солидарности с народами Африки. Неслучайно один из персонажей лениво произносит: «Поставить Борщёву на вид и разойтись по домам», а его коллега соглашается: «Верно. Шестая серия сегодня». Итак, телесериал – важнее, чем бессмысленное просиживание штанов и юбок на утомляющем мероприятии. На следующем собрании мы видим всё те же лица и те же расслабленны