У грузин-ингилойцев из Эретии, ныне азербайджанской земли на левом берегу Алазани, долина Курмухчая имела своё название - Цукетия. И хотя явного грузинского следа здесь, в отличие от того же Гаха, не осталось, правителем этой долины был целый эристав (феодал-наместник). Однако Курмух-река течёт прямо с Большого Кавказа, по ту сторону которого стоит Цахур - ныне почти опустевший, а некогда огромный и влиятельный аул в верховьях Самура. Его жители, по языку ближайшая родня лезгинам, где-то к 15 веку выделились в отдельный народ, но маленькое набожное Цахурское ханство существовало чуть ли не со времён нашествия арабов.
К 15 веку цахурам на своём высокогорье сделалось тесно, однако путь вниз по Самуру преграждали другие горцы - рутульцы из среднего течения и лезгины из низовий. Поэтому цахуры стали перебираться через Главный Кавказский хребет, и вот уже Цукетия как таковая перестала существовать. Грузин из ущелья Курмуха горцы оттеснили в Эретию, где к тому времени жили ещё и азербайджанцы, судя по местному названию "мунгалы" - со времён нашествия Хулагу. Но и те, и другие для суровых горцев были добычей: когда европейцы обзаводились заморскими колониями, у дагестанцев появилась загорская колония.
Между тем, в Закавказье тех веков было жарко и без них: вся Передняя Азия превратилась в колонию тюрок-огузов, среди которых бились за господство сунниты и шииты, оседлав для этих целей Византию и Иран. Суннитское Цахурское ханство оказалось новым фактором османо-сефевидских войн, в союзничестве с которым были заинтересованы и турки, и персы. Последние - даже в большей степени: горцев-иноверцев было проще задобрить, чем с ними воевать.
По крайней мере первым независимость Цахурии официально признал Тахмасп I в 1562 году, даровав Ади-Куркул-беку титул султана. Хан, или уцмий - это аналог короля, султан - скорее князя или герцога, но цахурский монарх рассудил, что лучшие считаться султаном в Иране, чем уцмием среди горных племён. В последующие полтора века цахурские правители полностью перебрались из сурового Цахура в благодатный Илису, а потому и государство их осталось в истории Илисуйским султанатом.
Его небольшое население делилось на подобие каст, по совместительству бывших этносами: цахуры - вольные крестьяне и военная аристократия, мунгалы и грузины-мусульмане (ингилойцы) - их общие крепостные, а грузины-христиане - зимми, то есть неграждане, лишённые права носить оружие и платившие дополнительный налог. Цахуры, в свою очередь, делились на джамааты - вольные общины с центрами в сёлах Цахур (на Самуре), Сарыбаш и Илису (на Курмухе) и Сувагиль (в предгорьях).
Причём судя по руинам албанских церквей в каждом втором сувагильском селении (Кум, Лекит, Мамрух и другие), нижний джамаат могли образовать и местные остатки Кавказской Албании, под влиянием языково-близких горцев приняв ислам и полностью с ними смешавшись. Собственно, это и нынешним цахурам даёт основание говорить, что ниоткуда сюда не приходили, а жили в этой долине всегда.
Султан в первую очередь представлял интересы джамаатов во внешнем мире, и хотя формально престол был наследуемым, фактически очередного преемника избирали старейшины джамаатов из султановой родни. Дальше монарх утверждался персидским шахом или турецким султаном, но как я понимаю, это была чистая формальность, как у генерал-губернатора Канады с английской королевой. В общем, Илисуйский султанат жил весьма неплохо.
Чего было не сказать о его соседях - аварской конфедерации Джаро-Белоканских джамаатов и лезгинах Дербентского биглябекства. Налоговое ярмо и произвол шиитских чиновников обернулись в начале 18 века восстанием суннитов, в котором горцы Иранского Дагестана за несколько лет образовали единый фронт. В 1707 году взбунтовались Джаро-Белоканские аварцы, в 1711 году поднял многочисленных лезгин бек Хаджи-Давуд, а следом к делу подключился и Али-Султан Цахурский.
Надо заметить, дом правивший Персией тюркский дом Сефевидов к тому времени трещал по швам, чем и пользовались обнаглевшие чиновники на перифериях, а вот к бунту они оказались совсем не готовы. Лезгины, спустившись в Ширван, захватили Шемаху, цахуры и аварцы взяли Гянджу и Шеки, и даже Тифлис предпочёл откупиться на подступах. Портовые Дербент и Баку натиск горцев выдержали, но в 1722 году пали под ударом другой силы - российской армии Петра I, занявшей прибрежный Ширван и Гилян.
С другой стороны к делу подключились турки, льстившие Хаджи-Давуду и Али-Султану хотя бы тем, что вели с ними переговоры как с полноправными хозяевами независимых суннитских государств. Фактически Илисуйский султанат как привилегированный вассал стал в 1722 году частью Османской империи.
Но и в Персии смута была не вечной, на руинах Сефевидского дома власть взял в свои руки полководец Надир-шах, которого называют иногда "иранским Петром I". Уладив в свою пользу территориальный спор с Россией, в 1735 году он двинул войска на Дагестан. С цахурами его сарбазы воевали жарко, в одном их штурмов Курмухского ущелья погиб его родной брат Ибрагим, но за несколько лет, не без помощи предателей, персы вновь утвердились в Закавказье. Правда, совсем не надолго: в 1747 году Надир-шах был убит, и среди множества провозгласивших независимость азербайджанских ханств вновь объявились Илисуйский султанат и Джаро-Белоканские джамааты.
Правда, теперь илисуйский султан стал вассалом последних: ещё Ага-Султана джарцы низложили за попытки договориться с Надиром. Их джамааты по факту теперь тоже участвовали в избрании султана, при это сами не подчиняясь ему. Но в 1803 году Джаро-Белоканские владения заняла русская армия генерала Василия Гулякова, и хотя сам он был убит под Закаталами год спустя, горцы всё-таки поняли, что столкнулись с превосходящим врагом.
Джаро-Белоканские джамааты согласились принять протекторат и платить дань шёлком, а на следующий год не заплатили, обвинили в недосдаче илисуйского султана и показательно низложили его. Новый султан Ахмет-хан тоже оказался не промах и пошёл вопреки традициям, в 1807 году лично поехав в Тифлис да договорившись с генерал-губернатором, что пусть Россия теперь утверждает султанов. Разумеется, джамаатам эта идея не понравилась, несколько раз они бунтовали и пытались низложить султана, но тот явно не пожалел о своём выборе - Россия неизменно возвращала его на престол.
Вот только сам престол неуклонно терял ценность: царские чиновники всё сильнее урезали власть гордого монарха, и когда в 1830 году был создан Джаро-Белоканский особый округ, цахурский султан оказался в иерархии ниже его военного губернатора. Наконец, у последнего султана Даниял-бека, правившего с 1831 года, лопнуло терпение: в 1842 году он выставил губернатору Григорию Шварцу ряд условий, а получив отказ, в 1844 году присягнул на верность имаму Шамилю и даже породнился с ним, выдав свою дочь замуж за его сына.
Генерал Шварц спустя считанные дни занял Курмухское ущелье, и Даниял бежал в горы. Там он воевал полтора десятилетия, русская армия же в 1852 году сравняла с землёй цахурские сёла Курмуха и выселила горцев на Алазань. В 1859 году Даниял пытался наступлением на Илису отвлечь русскую армию от штурма Гуниба, но когда это не помогло - следом за Шамилем сдался. Бывший султан был официально прощён, и даже отпущен в Стамбул, где и закончил свои дни в 1870 году. Цахурам же в 1861 году было дозволено вернуться в родные горы...
Едва ли не больше, чем в самом Илису цахурских древностей в его окрестностях, и первым встречает Большой мост, или Улу-Корпю 15-метровой длины и 5-метровой ширины, с которого, в разные стороны, были сделаны два прошлых кадра. Он упирается словно в скалу, а на самом деле в давно заросшую тропу по краешку обрыва. Несмотря на сходство со средневековыми грузинскими "мостами Тамары", это почти новодел - построен на рубеже 19-20 столетий местным каменщиком Омаром. Впрочем, в зрелищности Большой мост от этого ничуть не теряет:
Где-то в горах над мостом скрывается в лесной зелени Джинли-кала, Чёртова крепость, основанная ещё Сасанидами в 5 веке, но в современном виде построенная цахурами во время горских войн начала 18 века. Не знаю, видна ли она вообще снизу, а мы поленились лезть в гору ради очередных руин. Проекция крепости на дорогу - очередной дом отдыха, по Курмухскому ущелью они тянутся буквально один за другим, но этот особенно пафосен:
Следующий рубеж обороны цахуров - Сумуг-кала совсем рядом с тассой:
Построенная в 17 веке, видимо с переносом столицы из Цахура в Илису, это между прочим настоящая кавказская боевая башня, самая наверное одинокая среди этих сооружений. И - первая, которую увидел я:
Не от слутанского дворца ли она осталась? Есть версия, что "сумуг" - переиначенное на тюркский манер "уцмий". Более всего же Сумугская башня известна кадрами из советского фильма "Не бойся, я с тобой" про Гражданскую войну и азербайджанских каратистов:
Важнейшим же рубежом обороны Илису был Завал - гигантская баррикада, с приближением врага строившаяся из земли, камней и древесных стволов в самом узком месте ущелья. Именно за Завал бились полководцы Надир-шаха, которым в итоге помог предатель, а вот Григорий Шварц со своим войском преодолел ущелье быстрее, чем цахуры успели отгородиться.
Над Илису на горе Езлидаг нависает ещё одно укрепление - Галача, или Башня Шамиля, на самом деле бывшая скорее Противошамильной башней: её, как и не найденную нами круглую башню непосредственно в селе, построили уже русские военные, когда Даниял-бек породнился с Шамилем. Стоит она высоко, видна с единичных точек, и по словам местных, даже тропу к ней найти непросто.
Само же Илису царские каратели разрушили, и вернувшись в 1860-х годах в своих горы, цахуры отстроили дома чуть выше по реке. Не уцелели ни укрепления, ни султанских дворец, и всё же огонь русских пушек пощадил святыню - Улу-мечеть 17 века, теперь одиноко стоящую в нижней части села: