Ни день, ни ночь, ни холод, ни жара, но что-то стало гнать меня с насиженного места, и я подчинилась смутному инстинкту, подозревая, что час близок и вот-вот ударит со смертельной силой. Ноги привели в лес, где под черными кронами древних сосен за правым плечом появился тихий спутник. Я никогда не видела его, но сразу узнала, хотя облик таинственного мужчины оставался скрытым, глаза не воспринимали его. Мы шли дальше вместе: я - торопливо, лихорадочно оглядываясь по сторонам в страхе, что нас заметят, он - нехотя, словно вынужден следовать как не имеющий выбора раб за хозяйкой. Я зря волновалась, нас могли увидеть только подобные несчастные создания, и все мы - поневоле соучастники, которые не способны друг другу ни навредить, ни помочь. После, выйдя из сени леса, мы никогда не встретимся, разделенные столетиями и километрами.
Лес стоял спокойно, но в его непроглядности раздавались обвинения, звучали важнейшие вопросы и выносились приговоры, не подлежащие обжалованию. Это место осталось за спиной Бога, и Он уже не мог повлиять на что-то, происходящее в этой кромешной тайне.
Навстречу выбежала седеющая женщина, сжимая белыми руками гиматий с золотой вышивкой по кайме. Ее тут же догнали юноша и девица, схожие с ней лицами, но девица безутешно тонула в черных складках траура. В стороне жутковато поскрипывала хижина, и женщину силком потащили туда. Руки безжалостных пленителей туго обернулись змеями вокруг безропотной жертвы, одна из тварей ужалила несчастную в грудь. Но кто здесь более несчастлив, судить сложно...
Я и не подумала вмешаться. Этот лес долго ждал моего прихода, и следовало пройти в самую глубь, чтобы деяние, которое я здесь оставлю, не знало свидетелей. Тропа исчезла, но разве заблудшие боятся заблудиться? Мы были близки к цели, я поняла это, встретив мужчин, которых давно ожидала найти. Один, белый, словно потухший и остывший, лежал на спине, не оказывая сопротивления, а второй, в мышцах которого горела ярость, наклонился над ним и бешенно бил ослиной челюстью. Неподалеку от них приземлился ворон и старательно рыл клювом , подготавливая могилу.
Идти было некуда. Отсюда мой спутник уже не выберется. Теперь потемнело так, что я не видела саму себя. В орудии не было никакой надобности: в случае с этим существом достаточно моего сильного желания и подходящего места.
- Бедняжка, тебе не выбраться, ты зашла слишком далеко.
Шелковый ветер нежных слов дотронулся до моих холодных щёк. Я давно перестала ему отвечать и безжалостно следила, как он тает у меня на глазах. Свет всегда проигрывает тьме.