Фантазёрка

Откуда берется, с чего начинается одиночество? Я точно знаю, как оно заканчивается. Барьеры рушатся, комок в груди рассасывается и восстанавливается дыхание – размеренное, глубокое, со вкусом. Я проехала по Городу, через тысячи людей. От них странно пахло, их манеры раздражали, они совершенно не чувствовали чужого настроения, не обращали внимания на окружающих. Шли с выражением «вижу цель – не вижу препятствий», как запрограммированные, но жутко боящиеся сделать что-то неправильно. И вдруг появилась она, все замечающая, проницательная, распространяющая ауру спокойствия...

Вчера эрл-грей и яйцо-пашот на завтрак, сегодня - кофе с круассаном, завтра - яичница с беконом... Каждый день, неизменно - горсть разноцветных капсул, пробуждающих желание переходить из понедельника во вторник и далее. Можно выйти на веранду и подставить лицо рассвету, полюбоваться на холмы, на недостижимую линию горизонта. Режим, покой, ночи без снов, природа. Из соседнего двора слышится резкий хлопок двери, звон стекла. Автомобиль заводится, как потревоженный хищник. Соседка орет, но ей простительно, она же несчастна...

Белая Женщина приехала после этих событий. Она остановилась в одном из пустых домов, куда выстроилась очередь. Я и не представляла, что в деревне столько людей. Мы сидели на гусиной траве, сакральным шепотом переговаривались о болезнях, о стоимости лечения. Те, кто уже посетил Белую Женщину, ничего толком не рассказывали. Мама оставила меня в пустой передней комнате и прошла в приемную. Они разговаривали тихо, не давая возможности разобрать, о чем идет речь. Мама скоро вышла, и только тогда я поняла, что являлась основной причиной нашего прихода...

Младший - первый человек в моей жизни, ставший на мою защиту. Пожалуй, все началось с документа в буфете. Не понимаю, почему мама хранила его в кармашке с внутренней стороны дверцы, вместе с содой, солью и нехитрым набором специй. Я подрастала, становилась высокой для своего возраста, и в один день сумела заглянуть в кармашек, словно подозревала о его странном содержимом. А интерес к документам я питала большой: часто перебирала свидетельства, дипломы, отчеты и справки в секретере родителей, лазила по папкам, когда никто не видел...

До Каринки братья Белогородцевы дружили со мной. Я чувствовала, это чересчур, быть вместе настолько странным людям. Они не ходили в школу, зато подрабатывали: копали и пололи огороды, помогали в любом строительстве, рыбачили и продавали рыбу. Деревенские относились к парням пренебрежительно. Считалось постыдным заставлять детей зарабатывать на жизнь. Дозволялось подрабатывать и тратить полученные деньги на бомж-пакеты, газировки и мороженое – все, что дети любили покупать в единственном местном магазине, в гараже у Наташки-самогонщицы...