Про Удорское и Обдорское княжества, входящие, между прочим, в титул всех русских царей от отца Ивана Грозного до Николая Второго сегодня знают только специалисты.
Удорская земля располагалась на пермских землях, на территориях так называемой Перми Вычегодской – сейчас эта территория республики Коми.
Впервые удоряне упоминаются в летописях в 1389 году: «Лета 6897 пришедшу с Удоры и с Пинеги пермяне-идолопоклонницы на Еренский городок, монастырское Пречистые Богородицы пожгли, пограбили, людей монастырских посекли». Впрочем, язычниками жители княжества довольно быстро быть перестали – в 1444 году (легко запомнить) Пермский епископ Питирим «привел к святой вере пермяков удоренов на Вашке реке, игуменов и попов им дал, святей храмы тамо воздвиг».
А через пару десятилетий Удорская земля, как и вся Пермь Вычегодская, вошла в состав Московского княжества. И Иван III в своей жалованной грамоте в 1485 году писал: «А ловити удореном в тое пермских местах и в реках и озерах всем за один. А государевы дани за соболи и за белку и за бобровые гоны и за кречатьи садбища и за рыбные и звериные ловли с дву сотни с двудесяти осьми люков пять сороков двацеть восемь соболей».
Что касается Обдорского княжества, то оно располагалось с восточной стороны Перми Великой, на Оби, то есть это уже фактически Сибирь.
Вот как Обдорская земля выглядит на карте Антония Вида (Виеда) – одном из первых (1542 г.) картографических изображений Московских земель, сделанном в Литве со слов перебежчика, русского боярина Ивана Ляцкого.
Только имейте в виду, что карта Вида с нашей точки зрения – перевернута. На тогдашних картах юг обычно располагался сверху, а север – внизу. Вот правильная проекция.
Столицей этого княжества был городок с неблагозвучным названием Пулноват-вош и населяли эти земли остяки, то есть ханты. Русским это княжество известно с того же четырнадцатого века, с 1364 года, когда два предводителя новгородских ушкуйников – Александр Обакунович (то есть – Абакумович) и Степан Ляпа прошли всю Обь до самого устья.
Жители этого княжества активно воевали как с югорскими соседями, так и с москвичами и новгородцами, и довоевались до того, что на месте захваченного Пулноват-воша русские поставили Обдорский острог. Впрочем, продолжению войны это не помешало, обдорские князья то признавали власть Москвы, но вновь объявляли самостийность. Последнее восстание поднял в начале XVII века, в 1609 году, князь Мамрук в союзе с регентшей Кодского княжества Анной Пуртеевой, и лишь после его подавления власть Москвы на этих землях стала незыблемой.
Но задолго до этого, еще при сыне Ивана Великого Василия Ивановича и Удорское и Обдорское княжества попали в великокняжеский титул. Именно тогда он стал заканчиваться словами: «… и Ростовский, и Ярославский, и Белоозерский, и Удорский, и Обдорский, и Кондийский, и иных».
Возникает закономерный вопрос – почему мелкие Удорское и Обдорское княжества в титул попали, а, например, гораздо более крупные и значимые Кодское или Ляпинское княжества – нет?
Скорее всего, дело в старом добром принципе «чтобы не хуже, чем у соседей». Именно при Иване Великом и его сыне Василии Ивановиче мы завязываем оживленные внешнеполитические связи с другими государствами. Именно из тогдашней дипломатической переписки мы и позаимствовали европейский принцип длинного «территориального» титула.
Похоже, однажды кто-то обратил внимание, что почти у всех соседей в титуле есть «рифмующаяся пара». У литовского великого князя рядом стояли прилагательные «Руский, Пруский», у императора Священной Римской империи –«Голландский, Зеландский» и даже османские султаны зарифмовали «Беломорский, Черноморский».
«Надо и нам внедрять культур-мультур» - решили московские князья, и принялись вспоминать рифмующиеся княжества. Князь Василий Иванович, похоже, и создал сладкую парочку «Удорский, Обдорский», пусть и разделенных изрядным количеством малопроходимых верст.
____________
Это отрывок из новой главы моей книги об исторических регионах России "Царский титул в картинках" - https://author.today/work/76682