Когда мне исполнилось 15 лет, папа решил, что пора из меня делать человека. Посмотрев местные новости, он выяснил, что в верхней части города (а это вам не нижняя, где мы жили), начался набор в экспериментальный гуманитарный класс, где будут учиться “элитные дети”. Меня записали на собеседование, и я отправилась покорять вселенную в виде директрисы, завуча и дородной учительницы английского языка. Это был допрос с пристрастием, и следствие вытянуло из меня все тайны: Да, я пишу великий исторический роман. Раньше записывала его в общей тетради, а сейчас осваиваю печатную машинку — так что у меня все как у настоящих писателей. Да, рисую. У меня в папке целая галерея портретов капитана Блада. — Он футболист? — уточнила завуч, делая пометки в журнале. — Он пират, — не слыша своего голоса, произнесла я. Я любила капитана Блада всем сердцем, а эти страшные люди даже не знали, кто он такой. Вскоре выяснилось, что я еще и пою. Но тут я быстро сориентировалась и наврала, что мне нравится твор