Сегодня утром еду на работу и думаю. О чем написать . Историй и мыслей много. Все они толпятся, толкаются, мешают друг другу, просятся наружу. Десять лет я молчала, при этом пытаясь рассказать всем и каждому, что я чувствую. Каждому первому встречному я говорила о своей дочери. Нет, я не искала жалости, я хотела просто рассказать. В результате у меня нет друзей и я разучилась нормально общаться. Потому что невысказанное жгло язык так, что я переставала себя контролировать, я начинала говорить уже не обращая внимания на то, что меня не хотят слушать, не хотят слышать. Я просто говорила и.. говорила в пустоту. Каждый вечер я выходила и выхожу курить на балкон держа в руках телефон и листая контакты, решая, кому позвонить. Контактов много, а позвонить некому. Никто уже не хочет со мной говорить и я никого не виню. Я понимаю. Но желание позвонить остаётся. И очень часто я реву а подушку от невысказанности. Аллита говорит - пиши. Вот я и пишу. Слова остаются буквами и мне становится легче. Потому что буквы долгоживущие. А голос пропадает. Сказал и забыл.
Моя дочь. Первое воспоминание которое сейчас пришло ко мне (оно не уходило. Ого затухало , а сейчас сияет как фонарь в окно) это образ:
- сестринский пост. Напротив него дверь в процедурный кабинет. За этой дверью проводят пункции, выдают лекарства и так далее. Сейчас эта дверь закрыта. Но я знаю, что там, в данный момент, много людей. Почти все отделение собралось вокруг кушетки. На кушетке лежит моя дочь. Ей 2.5 года.
Я сижу на стуле сдавшись а комок и смотрю на эту дверь. В мире не осталось ничего. Только я и дверь. Мое тело тут на стуле. Я сижу качаюсь и скулю подвывая. Мир вокруг исчез. Я его не вижу. Совсем. Все как у тумане. Вязком и холодном. Есть только дверь и я.
За дверью врачи и медсестры боряься за жизнь моей дочери.
Анафилактический шок.
Все заняло буквально несколько минут. В капельнице важны препарат. Который остановит процесс лейкоза и позволит жить дальше полноценной жизнью. Я до сих пор помню эти капли.
Одна.
Две
Три....
Мой ребенок, только что сидевший и вертевшая в руках игрушку, замирает, раскрывает рот и.... Становится белой белой. Такой белой кожи я никогда не видела ни до ни после. Потом она резко становится красной. И ее раздувает
Моментально. Раза в два. Она на глазах опухает как воздушный шарик. В горле лопается что то. И я ору. Кричу. Помогите!
Вылетает ординатор, молоденькая девчонка, и застывает статуей. Она не знает что делать. Прошло секунд тридцать. Мой ребенок из красного становится синими.
Рядом с кроватью дверь. За которой стоит аппарат на котором смотрят стекла. За аппаратом сидит заместитель заведующего. Я рывком с места открывают дверь и ору. Что я ору я не знаю . Не помню. Я просто кричу. Он оборачивается. Видит моего ребенка. Резко бросает. "Несите процедурку".
Я вырываю ребенка от капельницы. Хватают на руки и бегу. Бегу так как никогда не бегала ни до. Но после. Он бежит впереди меня. Меня выталкивают в коридор. Дверь закрывается.
Все. В этом мире остаётся только я и дверь. И больше никого и ничего. Я прошу, я умоляю " пожалуйста, только живи, пожалуйста пусть она живёт, пожалуйста не забирай ее." Я готова обещать все что угодно. Я готова сама сдохнуть тут, под этой дверью какой угодно смертью, лишь бы дочка жила. Я прошу, я обещаю , я умоляю. И мне до сих пор кажется, что в той серой пустоте, в которой были только я и белая дверь, я услышала ответ "она будет жить".
И я услышала плачь. Плачет - значит жива. Пусть плачет. Пусть кричит.! Жива! А значит есть ещё шанс , есть ещё Надежда!
Сколько все это длилось я не знаю. Может быть пять минут, может быть пятнадцать. Отделение замерло . Все собрались в коридоре почетным караулом. И все молча смотрели на меня. А я смотрела на дверь, за которой жила моя дочь. Жила!!!!!
Когда все закончилось. Мой ребенок походила на китайца. Такой сильный был отек. Я несла ее обратно в кроватку, прижимая к себе , а она дышала и цеплялась за меня всеми частями тела.
Анафилактический шок
Аллергическая реакция на онкоспар.
Давление 40 на 0.
Ее вытащили с того света.
Она уже не дышала.
Вытащили, в обычном процедурном кабинете.
При помощи маленького реанимационного аппарата и золотых рук врачей и медсестер.
Вытащили и дали возможность жить дальше.
Врачи - люди. Великие люди. Может быть не очень хорошие человеки. Но люди великие.
Спасибо вам!
Вот дописала. Как выплюнула комок горя и боли. Выдрала с корнем. Держите, смотрите, разделите со мной эту жесть! Мне одной много, я задыхаюсь.
Спасибо что разделяете. Я могу дышать.
