Ник. Он оставил самое сильное впечатление. И самое страшное. Хотя они все со мной. Каждый день. Они мне снятся. Я каждому ставлю свечи в храме. Я их помню. Взгляд. Улыбку. Голос. Они живот там, внутри. Они не мои дети. Но от этого меньше не болит.
Ник. Ему было 7, почти 8. Второй класс. Мамин сын. Папы у них не было. Мама, молодая. Лет 25, может 27. Уверенная в себе. Строила планы. Говорила как они вернутся домой. Во что будут играть, куда поедут, на каких качелях покатаются.
День 1.
Их положили на соседнюю с нами кровать, где то сразу после нового года. Бабушка привезла Нику большой грузовик, о котором он мечтал, и мальчик весь день играл в него на своей кровати, подключенный к капельнице. Им уже сделали КТ. Нашли небольшую опухоль в мошонке. Ерунда. Маму обрадовали тем, что все это быстро лечится. Самое страшное, что может случится — опухоль вырежут, поставят протез. Они, так похожие друг на друга, были полны планов и надежд. Мы заряжались их позитивом и тоже верили, что Ник уйдет скоро в хорошую здоровую жизнь. Нам всем так нужны были хорошие новости и надежда.
День 2.
Ввели первую порцию винкристина. Костно мозговой пункцией. Ник плакал. КМП это больно и страшно. Больно, потому что в позвоночник. Страшно, потому что держат и не пускают к маме. И вообще. Не понятно что делать и что будет дальше. Еще два дня назад все было в порядке и ничего не болело. А сегодня в его маленькой жизни только боль, страх и большой грузовик. Ярко красный с желтым.
Винкристин ввели утром.
Вечером… вечер второго дня. Начало кошмара.
Мама укладывала Ника спать, а он плакал и никак не мог заснуть. Болела голова и он никак не мог заснуть. Он плакал полночи. Наши дети спали, а мы лежали, повернувшись спиной к ним и… ждали, когда плачь стихнет. Он плакал.
День 3.
Утром Ник перестал понимать слова, которые ему говорила мама. Он не мог одеть футболку. Руки никак не могли попасть в рукав. Его голос звучит до сих у меня в голове
«Мама, я тебя не понимаю. Мама прости меня. Мама помоги. Мама что ты говоришь. Мама..Мама..Мама»
Его мать сначала злилась, кричала. Даже ударила его. Она тоже ничего не понимала. Потом наша соседка позвала врача. Пришел доктор. Высокий, красивый мужчина. Его любили все дети. Он умел разговаривать. Он сел рядом с Ником и долго водил его руками, что то говорил ему. Проверяд движение глаз. Потом доктор вызвал маму в коридор. Полчаса длился их разговор. И все эти 30 минут, Ник сидел смотрел на дверь и качался. Его руки тряслись. По щекам текли слезы. Он ничего не понимал. Ник перестал понимать обращенную к нему речь.
Поражение ЦНС.
День 4.
Нику хуже. Он перестал говорить. Взгляд уже не мог сосредоточится ни на чем. Он пока еще мог есть. Мог прижиматься к маме. Его мама, казалось была его отражением. Ника должны были перевести в палату интенсивной терапии. Но мест не было. И мама с Ником оставались с нами в палате.
Вы видели как человек, ребенок, за сутки превращается в овощь, который не может говорить, не понимает слова, не сидит, не играет, не смеется и даже не плачет уже. Еще вчера он возил свой грузовик по кровати. А сегодня он безвольная кукла. Мешок с костями. Который только мычит, потому что ему больно.
Вечером их перевели в палату интенсивной терапии.
Вечером мама ушла. Она не смогла быть с Ником. Она не выдержала. Он сбежала.
Я не виню ее. Это тяжело. Это безумно тяжело быть с рядом со своим ребенком, который еще два дня назад был здоров, счастлив и весел. А уже сегодня он не понимает. Не узнает. Не видит. И не факт что слышит.
Приехала бабушка.
День 5.
мама пришла к Нику. Принесла одежду, игрушки, яблочный сок. Я помню как она сидела на диване в коридоре, сжимала пакет с соком, смотрела на дверь палаты, за которой лежал ее сын и говорила. Говорила бессмысленный текст. Она уговаривала себя зайти. Увидеть своего мальчика. Посидеть с ним рядом, сказать еще раз, как она его любит. Она не смогла зайти. Оставила пакет с соком, игрушки и одежду и ушла.
Вечером пятого дня Ник впал в кому.
День 6.
Сначала отказали почки. Поставили диализ.
Потом перестала сворачиваться кровь.
Потом отказала печень.
Потом….
День 7.
Ник умер…
Бог создал землю за семь дней.
Бог забрал Ника за семь дней.
Как показало вскрытие (рассказала бабушка уже после). Опухоль была не только в мошонке. Маленькая опухоль, меньше миллиметра, поселилась в мозгу. Винкристин разрушил опухоль. Он разрушил ее везде. Напоследок опухоль разрушила мозг.
Четыре дня из семи Ник провел в палате рядом с нами. Как он умирал видели наши дети. Моей дочери было всего два года. Она видела смерть. Она ее ощущала рядом.
Через три месяца моя девочка увидела смерть гораздо ближе.
Дети понимают все….