Машка (имя изменено)
Машке 5 лет. Она наша соседка по палате. Худенькая, тонкая, звонкая, улыбчивая. Шилопоп на тонких ножках. И ее такая же мама. Ей 23. Тоже тонкая и бесконечно уставшая. В этой "системе" они уже три года. Рецидив нейробластомы. Полгода счастья и вот опять. Они в палате на троих среди капельниц и надежды. Нет не так НАДЕЖДЫ.
Машка учила мою дочь есть суп. (Моей 2,5 года). Она играла с ней посреди палаты, смеялась, смешила, прыгала по кровати. И рисовала. Рисовала могилы и кресты.
"Мама а мне будет шесть лет?"
" Мама, а я пойду в школу?"
" Мама.. я скоро умру"
Могилы и кресты Машка начала рисовать в мае. Тысячи рисунков детской рукой. Только могилы и кресты.
"Мама это я моя могилка. Там будет березка "
"Мама а там холодно?"
Ольга (мама Машки) каждое утро стоит на коленях и молится на маленькую иконку в углу. Когда она стала молится? Я не помню. Может быть сразу. Может быть тогда, когда в России им сказали что все. Конец. Машка не излечима. Рецидив нейробластомы не лечится. Остался только хоспис. Я не помню.
Потом был Сингапур. Я заставила Ольгу попробовать. Я верила. Я тогда ещё верила что Машку можно спасти. Я была уверена в этом. Я бросила все силы на спасение Машки. Я забыла про свою дочь. Она была с моей мамой, а я бегала по инстанциям, создавала сборы
Я уходила от своей дочери к Машке.
Сингапур.
Израиль.
Германия.
В Сингапуре они пробыли полгода. Доктор Ли потрясающий врач. Но.... Увы.
Потом был Израиль. И Ольга сидящая на крыше.
"Лягушка. 22 очага опухоли. Я больше не могу. Тут крыша открыта. 22 этаж. Я прыгну"
Три часа на телефоне в разговоре с Израилем. Главное чтобы не сел аккумулятор. Ольга не стала прыгать.
Машка не лишилась мамы тогда. В Израиле.
Потом была Германия.
И звонок.
"Лягушка, мы прилетаем сегодня в 12. Приезжай."
В 12 они прилетели
В 18.00 Машка умерла. Дома. Среди своих стен. На руках у мамы.
Машке было 7...
Она не пошла в школу.
На могилке у нее растет березка.
.....