После очередных трупиков возвращаемся в убежище, где нас уставшего и голодного, перехватывает Астрид и как обычно начинает грузить своими проблемами.
Ее беспокойство вызывает Цицерон, закрывающийся и болтающий непойми с кем, а может он радио слушает, кто знает. Однако такие аргументы на главу Братства не действуют.
Тем более что у мадам Астрид разыгрывается паранойя. А это значит, что у начинающего убийцы намечается очередной геморрой.
В общем, все как обычно – ишачить придется Довакину.
Ну и вследствие отсутствия нормальных шкафов в этом нищем Убежище – прятаться придется в менее приятном месте.
Справка о клаустрофобии не прокатит, и в гроб лезть все равно придется, а потом выслушивать безумный монолог:
Ему бы еще добавлять моя прелесть...
В общем, ему бы работать спортивным комментатором. Видимо устав слушать Цицерона, заговорил труп Матери Ночи, краткий смысл: Цицерон лопух, Довакин – Слышащый, иди к Амону Мотьеру. Более развернутый вариант ниже:
После этой речи, Мать Ночи пинком отправит Слышащего вон из гроба. Хорошо хоть мыть ее и радовать не пришлось.
Цицерон встретит нас достаточно агрессивно и потребует объяснений.
Я каджит! Но, после непродолжительных разбирательств, все образуется.
Разумеется явившаяся на огонек Астрид вставит свои пять золотых.
Та еще…в общем глава гильдии. Ну и что бы мы не расслаблялись, отправит выполнять очередное бессмысленное убийство.
Хотя, подозреваю, Довакин просто уже хочет сделать вот так…
И …оно конем …
А пока Слыщащий зализывает раны, то как обычно, продолжение следует…