Всем космическо-галактический привет! Посмотрим, что теперь произойдет с Бобом.
Кстати, вчера издательство "Эксмо" анонсировало издание этого романа (в их переводе он называется "Мы — Легион. Мы — Боб") в июле этого года. И это хорошо -- потому как хорошей фантастики много не бывает. А пока это еще не произошло, я буду (надеюсь) радовать вас тем, что вы тут читаете.
Начало, кстати, можно найти здесь
П.С. Специально за такими новостями не следил, Добрый Большой Брат Гугл "подсунул" на стартовой странице своего браузера вчера вечером.
Итак, возвращаемся к Бобу
***
— Ладно, док, выкладывайте уже Ваши карты на стол. Почему в этой комнате бронированное стекло и почему вы все наложили в штаны, когда я выбрался из нее?
Доктор Ландерс был достаточно вежливый, чтобы притворяться, что не понимает, о чем я говорю. Он вздохнул и откинулся в кресле:
— Мы – и под этим «мы» я подразумеваю всех людей, работающих над проектом, в том числе и себя – не боимся тебя, Боб. Мы боимся тактической ядерной бомбы, заложенной в подвале.
У меня глаза чуть не выскочили из орбит от удивления. Если бы они у меня были. — ЧТО-О-О-О?
— Вполне возможно, Боб, что тебе грозит во много раз большая опасность со стороны нашего собственного правительства, чем от наших иностранных конкурентов. По крайней мере, от определенных фракций в нашем правительстве. Он немного сдвинулся, чтобы смотреть прямо в мои камеры и махнул рукой. — Я уже упоминал, что высшие эшелоны Свободной Американской Независимой Теократической Гегемонии не единодушны в поддержке этого предприятия. Очень вероятно, что тогда я преуменьшил всю серьезность ситуации.
Около миллисекунды я обдумывал это заявление. Ядерная бомба в подвале... блин!
— Это как в Штамме «Андромеда»?
Доктор Ландерс выглядел сбитым с толку, поэтому я махнул манипулятором, чтобы он не обращал внимание на мои слова.
— Неважно. Еще один старый фильм. Смысл в том, что ядерная бомба - это последняя линия обороны чтобы не дать мне выбраться и напугать всех мирных жителей и сельскохозяйственных животных?
— Именно так, Боб. Мне определенно придется начать смотреть больше старых фильмов.
— Так и у кого кнопка?
— Я не знаю. Нам намеренно не говорят, как за нами следит, кто принимает решения и как эти решения приводятся в исполнение. Мы просто знаем, что если кто-то, где-то, когда-то решит, что ему что-то не нравится, мы все превратимся в облако радиоактивной пыли. Без какого-либо предупреждения, без какого-либо разбирательства.
— И вы на такое согласились? Интересно, сколько они вам платят?
Доктор Ландерс рассмеялся: — Вознаграждение за успешное завершение этого проекта очень достойное. Те, кто поддерживает это предприятие, тратят на него большие деньги. Со своей премией лично я смогу сразу уйти на пенсию. — Он состроил гримасу и приподнял одно плечо, — И, конечно же, в Свободной Американской Независимой Теократической Гегемонии согласие является обязательным.
Я улыбнулся - во всяком случае, мысленно; — Усек. Ладно, постараюсь оставаться на месте в будущем.
Доктор обвел руками комнату:
— И, поскольку мы все еще здесь и разговариваем, я полагаю, что непосредственная опасность миновала. Кто-то либо отходил от своего поста наблюдения, либо решил, что ты не представлял такой уж большой опасности во время нападения. Или что-нибудь еще.
Доктор встал и огляделся вокруг. «Бродяги» – во всяком случае, оставшиеся в рабочем состоянии – занимали свои обычные места на стеллажах. Ремонтная бригада подняла бронированное окно в раму и в данный момент, прикручивала его на место.
— Полагаю, мы снова можем работать. По итогу дня, мы имеем трех погибших и несколько раненых. Вообще-то, все могло быть гораздо хуже.
Я покачал камерами в ответ.
В отдельном канале видеосвязи я наблюдал за всем происходящим из другого конца зала.
***
«Бродяга» осторожно продвигался по вентиляционным каналам. Эти маленькие роботы были способны на очень легкое прикосновение и могли идти почти бесшумно, но человечеству за сто лет прогресса так и не удалось найти замену оцинкованной жести в качестве материала для вентиляционных каналов. А мне очень не хотелось объявлять всему комплексу о присутствии одного из моих «бродяг» на свободе.
Напавший диверсионный отряд так тщательно перестрелял моих «подопечных», что их инвентаризация стала просто физически невозможной. Насколько я мог судить, ни у кого даже и мысли не возникало, что по зданию может бродить один неучтенный «бродяга».
Я уже определил расположение многочисленных офисов, столовой, мастерских и складских помещений. Программное обеспечение для создания трехмерных карт уже построило план нашего офисного здания. Примечательно то, что я не обнаружил никаких следов ядерной бомбы ни в подвале, ни в какой-нибудь отгороженной зоне, где ее могли заложить. Возможно, это был блеф.
Тем временем я сузил свои поиски до двух возможных помещений, пригодных для размещения компьютерного зала.
Двигаясь по вентиляционным каналам, я тщательно проверял, нет ли здесь оборудования для наблюдения, контактных датчиков, инфракрасных лучей или каких-либо других ловушек. «Бродяги» представляли собой весьма впечатляющий набор хитрых приемов и возможностей. Я задавался вопросом, действительно ли техники Свободной Американской Независимой Теократической Гегемонии осознают все, на что способны «бродяги», если объединить все их возможности и функции.
Наконец, «бродяга» прибыл в одну из двух зон, которые все еще оставались белыми пятнами на моей карте. И, как и следовало ожидать, у этой зоны была автономная система вентиляции. Что было хорошим знаком. Мне потребовалось двадцать минут, чтобы покинуть общий канал и проникнуть в изолированную систему. Я осторожно двигался по каналу, пока не подошел к вытяжной панели в помещении.
Почти во всем это был стандартный компьютерный зал. Кабели, мигающие светодиоды, кондиционеры воздуха, компьютеры в стойках. Я полагаю, что монтаж в стойку все еще оставался самым эффективным способом размещения компьютеров, даже с учетом того, что за сто лет можно было бы придумать что-нибудь получше.
Но в центре зала находилось нечто, чего я никогда раньше не видел. На низкой платформе выстроился ряд из пяти одинаковых кубов, со стороной чуть меньше полуметра. Два куба светились призрачным голубым светом, на их основаниях мигали разноцветные индикаторы. Остальные три оставались темными.
Я включил увеличение изображения и изучил крупный план панелей, расположенных в основании кубов.
Кеннет Мартинс
Джиро Танака
Невис Рейндер
Роберт Йоханссон
Джоана Алмейда
Именно это я искал. Это были мы. Кандидаты. Светящиеся кубы принадлежали Кеннету и мне. Трое остальных кандидатов были темными.
Я видел, что их выключатели питания находятся в выключенном положении. Еще одна вещь, которая не сильно изменилась за сто лет… А на самом деле, сколько существует различных конструкций выключателя питания?
Казалось, что я смотрел на эту картину целую вечность. Я ведь могу отключить Кеннета прямо сейчас. Но будет ли от этого прок? И, вообще, мог бы я навредить ему? Стоило ли мне это делать? Смогут ли они обнаружить, что это моих рук дело?
Мне стало стыдно, когда я осознал, о чем думал. Я не собирался превращаться в человека, который может сделать такое. Даже в теории. Я скорее позволю отключить себя, прежде чем буду спасаться, забравшись на голову тонущего человека.
С тяжелым сердцем я развернулся и ушел.
***
(продолжение следует)