Я увидела их впервые в 2017 году. Заметила случайно, кажется, выглянула в окно в спешке, какая там на улице погода. Они шли вдоль дома напротив, шли очень медленно — каждый шаг давался ему труднее, чем ей, но каждый был нужен им обоим.
Она держалась одной рукой за него, на другой руке висела сумочка, да, была аккуратная, маленькая сумочка и берет — настоящая женщина. Шаг. Ещё шаг. Шаг. Надо отдышаться, постоим. Давай, давай ещё, вот так. Шаг, ещё. И ещё, вот и здорово. Почти дошли, смотри.
В конце дороги, длиной в дом, он присел на ограду, не выпуская ходунки из рук, она — рядом. Места в первом ряду, представление началось: собака не давала хозяину затащить её к ветеринару, трамвай звенел, готовый рассыпаться, дешёвый китайский колокольчик на двери магазина приветствовал гостей. Как называется спектакль? Сор повседневности. Идёт без антракта и без конца. Глубокий вдох, ходунки вперёд — нам, кажется, пора. Шаг. Ещё шаг. Шаг.
Теперь каждый раз высматриваю старичков. Они стали моим добрым знаком, моей маленькой тайной приметой. Сегодня видел твоих старичков. Сфотографировал? Быстрее беги, идут старички. Что-то давно не было старичков, надеюсь, всё хорошо. Вон они, смотри, идут.
Сумочку в её свободной руке сменила палочка. Но берет остался на месте. Ходунки обжились — на них болтался пакет с хлебом для птиц. Шаги замедлялись или мир ускорялся, что-то из двух.
Кто вы, мои старички? Сколько миновало лет? Сколько прочитано серьёзных книг? Сколько куплено мебели, порвано чулок, заплачено пени? Сколько выпито вина, чая, корвалола? Сколько раз вы говорили друг другу: ну и льёт, вот это гроза? Какой она была, ваша жизнь, ваша любовь?
У каждой любви свои голоса. Кто-то любит есть клубнику с грядки, а кто-то из пакета. Кто-то любит курить, а кто-то смотреть, как рассеивается дым. Кто-то любит таблетки от кашля, а кто-то унылых болотных жаб. Одного любят как облупленного, а другого — как оглупленного. И спектакль продолжается. Ведь он идёт без антракта и конца. Шаг. Ещё шаг. Шаг.