Брови стремятся к переносице. Губы вытягиваются в тонкую, плотно сжатую, нить. В глазах стальной блеск или бушующее пламя. Лицо и тело скованны напряжением. Всё это признаки раздражения и гнева.
Гнев — базовая, основная эмоция. Защита от нападения — вот его главная задача. И если гневу поддаются не все и не всегда, то раздражение сопровождает почти всех каждый день. Иногда мы даже не замечаем его, настолько оно слилось с жизнью и стало восприниматься как данность. Неужели мы настолько нуждаемся в защите? От чего или кого?
Расскажу вам притчу о человеке, в котором гнев и раздражение так глубоко укоренились, что стали чуть ли не единственным проявлением его характера. Может быть, вы знаете такого человека, а, возможно, это Вы.
Однажды в одном городе, на одной улице жил один человек. Человек как человек, только вот мнение о себе он был такого высокого, что других людей не слушал никогда, потому что все они и всегда были неправы. Только он знал, как и что делать. И все поступки других его сильно раздражали, да что там раздражали, часто он так гневался, что никто с ним и общаться без надобности не хотел — зачем себе жизнь портить, лучше обойти такого человека стороной.
И каждое утро у него начиналось одинаково — всё его раздражало: солнце слишком яркое или дождь опять льет беспрестанно, птицы распелись, могли бы и помолчать, жена приготовила завтрак не так, как он любит. Всё, ровно всё его раздражало.
В раздражении он надевал свой пиджак, выговаривая жене при этом, что она недостаточно хорошо отгладила рубашку. Раздраженно хлопал дверью и уходил, а раздражение следовало за ним по пятам, нашёптывая, куда еще можно направить возмущение, обуревавшее мужчину.
Приходил на работу, а был он начальником, собирал всех и начинал выискивать, к чему бы придраться. Всегда находил и начинал кричать, да топать ногами, а если кто-то смел возражать, то гнев его, казалось, становился осязаемым, заполняя все пространство. А потом целый день никому спуску не давал — все кругом дураки, никто, кроме него, не знает и не умеет толком ничего делать. Так повторялось изо дня в день. Пока однажды…
Собрал он всех в кабинете, как начал кричать, да гневаться пуще прежнего. Докричался до того, что вдохнуть не мог, покраснел весь, руками машет, на пол осел. Но на помощь ему никто не торопился. А ну как поможешь, а он опять за своё примется, еще и виноватым окажешься, так и разошлись все потихоньку.
Мужчина в себя прийти не мог, пытался дотянуться до стакана с водой, да куда там. На его счастье, в это время мыла коридор старушка-уборщица. С начальником она и не сталкивалась никогда, о нраве его слышала, да на себе не испытывала, поэтому и страха перед ним не было. Заглянула она в комнату, всплеснула руками, подбежала, подала воды.
— Что ж ты, милок, себя до такого довёл, аж дышать не можешь?
— Да это всё из-за растяп-работников, всё делают не так, раздражают постоянно, уволю всех! — стал снова распыляться мужчина.
— Уволишь всех, что дальше делать будешь? — тихо спросила старушка.
— Как что? Других наберу.
— А другие не понравятся и их уволишь? И снова будут другие? Они будут меняться. А раздражение и гнев так и останутся с тобой. Люди-то уйдут от тебя, может, и с радостью, что не будут больше терпеть твоего сумасбродства, а злоба-то никуда от тебя не денется — терзать будет. Вот и получается, что ты сам на себя нападаешь. Это я сегодня подоспела, помогла тебе, а в следующий раз, смотришь, и никто не придет. Что делать будешь? То-то же. Посиди, подумай, а я пойду домою пол, чтобы людям дышалось легче.
С тех пор мужчину как подменили, гнев и раздражение ушли из его жизни, а если иногда возмущение и поднималось, то он всегда прежде давал высказаться другому. Видно что-то понял о себе.
