Оправившись после ранения, спасибо докторам, догнал свою часть уже в Прибалтике. Как же рады были меня видеть мои сослуживцы, и горько было узнать, что многих нет в живых! Представившись командиру полка по случаю прибытия, получил назначение командовать разведчиками, я и до госпиталя был командиром взвода разведчиков. Уже на второй день меня вызвали в штаб, где, судя по лицам командиров, понял, что предстоит что-то сложное.
- Как здоровье разведка?
Мне было приятно, что командир интересуется мной, я его не знал, в госпиталь попал при другом командире полка.
- Прекрасно, готов к выполнению задания.
- Двигайся ближе к карте, смотри и слушай внимательно. Начальник штаба, докладывай.
Начштаба сделал важное лицо, было видно, что все подробности моей предстоящей работы знает только он и очень этим гордиться.
- Здесь старая железная дорога, - он провёл карандашом не ровную линию, - а здесь автомобильная дорога. Железку наши лётчики хорошо разбомбили, немцы не смогли её восстановить. Замечено интенсивное движение машин по автомобильной дороге, вот только куда они там шастают не понятно. Больших населённых пунктов нет, воинских соединений, таких чтобы им нужно было привозить много груза тоже, вот и получается, старлей, что тебе это надо выяснить.
- По нашим данным партизан там нет, на помощь местных не рассчитывай, а, наоборот, на глаза им не попадайся, не надёжные люди. Обходись своими силами, - командир полка смотрел мне прямо в глаза, - а сил у тебя будет немного, ты да ещё пятеро. Одного я тебе дам, он местный язык знает, родом из этих мест, а четверых сам себе подбери.
- Судя по карте путь не близкий?
- Так и есть. Сейчас фронт стоит, больших операций не намечается, вот и используем это время для полноценной разведки. Чего увидишь, узнаешь, всё отобрази на карте, а там с летунами договоримся, пусть слетают, сбросят немцам подарочки. Всё понятно?
- Так точно. Когда выходить?
- Вчера, старший лейтенант, уже вчера ты там должен быть! Нам наступать на этом направлении, а мы толком ничего не знаем. На всю операцию три дня, жду с хорошими вестями.
Выбрал четверых разведчиков, сначала сам с ними поговорил, с каждым в отдельности, а потом уже навёл о них справки, был рад, что не ошибся в выборе. Пришёл человек от командира, удивился, что он не в форме:
- А где ваша форма?
- Так я и не военный, при госпитале работаю, тяжёлой работы много, а там в основном женщины. Готов поступить под ваше командование!
Ещё раз проверил снаряжение группы, отдал приказ о выходе. Ушли тихо, без сопровождения и проводов, соблюдали секретность.
Линии фронта как таковой на этом участке не было, поэтому шли осторожно, можно было нарваться на немецкий пост, или ещё хуже небольшое подразделение. Шли всю ночь, три раза останавливались на привал, перекусывали сухпаем и снова в дорогу. Под утро устроили большой отдых, разрешил разведчикам три часа подремать, один из них сославшись на бессонницу после контузии, вызвался охранять нас. Проснувшись, сверился с картой, вышло, что до железной дороги около трёх километров, а там ещё три до автомобильной, значит, к обеду будем на месте. Что мы там будем делать, я ещё не решил, определюсь на месте. Только вышли, как случилась беда. Идущий первым разведчик наткнулся в лесу на мужчину, тот грузил хворост на телегу, говорил, что успел спрятаться, но не был уверен, что его не заметили. Странно, откуда здесь люди, на карте ни одной деревни?! Сделав крюк, обошли то место, как снова случилась встреча, с одной стороны даже забавная.
Перешагнув через бревно, я поднял голову, почувствовал, что на меня кто-то смотрит. На гнилушке сидел паренёк, за поясом немецкая граната, в руках наган, вот те раз! Как двое что шли впереди его проморгали?! Я направил на него ствол автомата, подав сигнал остальным быть осторожными.
- Ты кто?
- Красноармеец!
- А где твоё подразделение?
- А это военная тайна.
Пригляделся к мальчишке, не худой, значит, питается исправно, одет хоть и во взрослую одежду, но искусно подшитую под его размер, взгляд уверенный, даже озорной, да ещё и вооружён, а главное разговаривает без акцента, точно – русский!
- Приведёшь нас к своим?
- Нет, не велено.
- Кем не велено?
- Командиром.
- А кто твой командир?
Мальчишка гордо поднял голову:
- Я!
Я чуть не выругался, еле сдержался.
- А вы кто такие?
- Ты скажи, как ты нас нашёл?
- Это просто. Видел, как Плешивый на хутор торопился, значит, в лесу кого-то встретил, к немцам местные привычные, а значит, не немца он видел.
- Какой ты рассудительный!
- Жизнь научит.
Слышать такие слова от мальчика, которому, наверное, и тринадцати лет не было - удивительно.
Услышав, что мы советские солдаты, паренёк подошёл и обнял меня, показалось, что слеза у него по щеке скатилась. Вот такой незапланированный привал у нас вышел. Мальчишка коротко рассказал о себе, выяснилось, что его и маму немцы везли сначала на поезде, потом посадили в грузовик. Вместе с ними были ещё люди, много людей, в основном молодые парни и девушки. Когда машина застряла на дороге, немцы что их охраняли, вышли на помощь водителю, а его мама вытолкнула в кювет, приказав бежать, куда глаза глядят. Он пошёл на восток, шёл лесами, прятался, ночевал, где придётся, по три дня не ел, а потом понял, что идёт не в ту сторону. На обратную дорогу сил не было, прибился к женщине на том самом хуторе, у неё дом крайний самый, под большой сосной, она его и одевала и кормила, но только тайком, чтобы другие не видели. Ночевал он у неё, а днём прятался на старой заимке, зимой в её подполе. Приезжают полицаи, они местных не трогают, всё время ищут чужих, видел, как находили и увозили куда-то, но это давно было. Выдавал их тогда Плешивый, слышал он, как тот кричал, что сжёг бы их живыми. Со слов мальчика так он живёт уже почти два года.
Сиди, не сиди, а идти надо! Мальчишка привязался за нами, обещал показать дорогу, хоть я и не говорил ему куда идём. Когда вышли к железной дороге, я увидел работу наших лётчиков, хорошо они её выполнили! Один рельс как свеча торчал в небо, многих и не видно было, видимо разбросало. Заметив мой интерес к железнодорожному пути, мальчишка отвёл меня в сторону, расчистил от еловых иголок песок, взяв палочку, стал что-то рисовать, я, молча, ждал объяснений.
- За железной дорогой, - мальчик начал свой рассказ, - есть ещё одна, для машин. Обе дороги сходятся возле больших ворот, - зная, как паренёк хорошо рассказывает, я не перебивал, - всё огорожено колючей проволокой, в охране много солдат. А ещё я там немцев убил!
Я не выдержал:
- Как, сам?!
- Сам. Они там что-то копали, потом закапывали. Я гранату кинул, они испугались и отбежали, два раза взорвалось.
- И что, немцы погибли?
- А как жить, когда тебе что-то оторвало?
- А пистолет откуда?
- Так он был у одного из немцев, я его в реке от крови помыл, даже один раз из него выстрелил.
- Как же ты не взорвался, они там мины ставили?
- А я по их следам прошёл, тогда ещё снега немного было. Так вот, там, за колючей проволокой ямы глубокие, а в них бочки большие, ящиков много. Наверх немцы доски положили, я видел, что по ним даже ходить можно.
- Покажи нам, где это.
- Не получится. Там речка топкая, утоните.
- А ты как прошёл?
- Я маленький, лёгкий, меня любая кочка выдержит.
- Как же мне знать, где то место?
- А посчитать?! Как в школе задачки задают.
- Мне время надо.
- Я время знаю.
- У тебя часы есть?
- У меня нет, у женщины той есть. Я должен к ней приходить в определённое время, я привык время считать. Мне от сюда до бочек, чуть больше часа пешком по рельсам идти, вот вам и задачка.
Головастый этот паренёк! Я нанёс свои расчёты на карту, несколько раз сверялся с компасом, задавал вопросы мальчишке.
Один из разведчиков насторожился, я пока ничего не слышал и не видел.
- Командир, собаки лают!
- Это Плешивый их привёл! – мальчик выхватил свой пистолет.
- Куда нам идти?
- К оврагу надо бежать, там спрятаться можно! – паренёк побежал, мы за ним.
Через пятнадцать минут быстрого бега оказались на обрывистом берегу, собак ещё не было слышно, но я знал, что они идут за нами. Мальчик лёг за большой корч, приготовил пистолет, положил рядом гранату, он был готов к бою, но я уже решил, что он в нём участвовать не будет.
- Ты вот что, бери карту, спрячь, беги к моему командиру, - я прочитал с карты название населённого пункта, где была моя часть, - расскажешь всё про бочки, про нас. Беги!
- Я воевать хочу!
- Это задание будет твоей войной, ты нам очень сильно поможешь! Мальчишка посмотрел на меня, он как бы проверял, вру я или нет, видимо понял, что нет. Оторвал клок от своего пиджака, сунул карту за подкладку, собрался идти, но остановился, протянул мне гранату и пистолет, кивнул на прощание.
- Командир, собаки!
Теперь и я уже слышал, а через минуту увидел их бегущих по дну оврага, над нами тоже раздался лай, с двух сторон заходили враги, мы заняли круговую оборону. Бой был коротким, немцы отступили, повизгивали раненые нами собаки. Когда я увидел немецкого солдата с ящиком за спиной, догадался что это рация, дальнейшие действия немцев были понятны. В подтверждении моих мыслей, в небе загудело, засвистело, на нас стали падать мины.
Я с трудом откашлялся, но песок всё равно сыпался мне в рот, в нос, о том, чтобы открыть глаза не было и речи, что-то тяжёлое лежало на моём лице. Прислушался, но кроме гула в голове ничего не услышал. Осторожно начал шевелить руками, левая двигалась, а вот правая нет, чувствовал сильную боль. Ноги двигались, но их присыпало песком, было трудно. Сколько я так шевелился, не знаю, показалось, что очень долго, наконец моя голова была на воздухе, открыл глаза. Сдерживая кашель, огляделся, начало смеркаться, от края оврага, где я сидел, ничего не осталось, даже корч был внизу, своих разведчиков я не видел. Выбрался из песка, хоть каждое движение отдавало болью в голове и в руке. С большим трудом взобрался наверх, снова огляделся – ничего, ни людей, ни их оружия. Вспомнил про наган, он так и остался у меня за ремнём, вытряхнул из него песок, проверил барабан. Что делать, куда идти?
Тихонько постучал в окошко, там виднелся свет, увидел испуганное лицо женщины, через минуту она открыла дверь, а я буквально ввалился в неё. Очнувшись, услышал собачий лай, но не такой, как в лесу, этот был домашним, развлекалась собака, лая на птичек.
- Очнулся? Кто надоумил ко мне прийти?
- Мальчишка ваш, он рассказал, где вы живёте.
- Где он?
- Я его к своим отправил.
- Свои, чужие, красные, белые! Я перевязала тебя, утром уходи.
Не смог я уйти утром, и вечером не смог. Какой идти, если я голову поднять не мог! Рука перестала ныть, женщина сказала, что у меня перелом, она её сложила. На второй день в дом к женщине пришёл гость, я слышал мужской голос, но речи его не понимал. Когда он ушел, женщина сказала, что немцы подобрали пятерых советских разведчиков, они погибли ещё там, в овраге, я благодарил судьбу, что они не попали в плен живыми. Четвёртый день начался с грохота, его было очень хорошо слышно, я определил стороны света и понял, что это бомбят немецкий склад, душа пела, радовалась за мальчика, дошёл всё-таки, нашёл того кого надо! Снова гость у женщины, теперь он уже ей не рассказывает что-то, а кричит на неё, по интонации голоса понял, что требует. Я аккуратно встал, проверил наган, патроны на месте, прошёл к двери из комнаты, пока шёл, услышал звук удара, звонкий, как хлыст. Выглянув из-за занавески, увидел мужчину стоящего над лежащей хозяйкой дома, он целился в неё из винтовки, не раздумывая, разрядил в него весь барабан. Подобрал винтовку, сел рядом с окном, приготовился к бою, так как услышал на улице звук автомобильного мотора. Бой не потребовался, это был «Виллис» командира полка, а ещё с ним приехал грузовик с солдатами, вот уже входят.
Первым в дом вбежал мальчишка, бросился к женщине, помог ей подняться. Усадив её на табурет, он подошёл к лежащему мужчине и со злостью пнул его в живот.
- Мёртвый он, держи, твой пистолет пригодился.
- Это и есть Плешивый, помер всё-таки! Я знал, где вас искать, если живые, а лётчики там всё разбомбили, мне рассказали.
- А ещё он просит показать, не верит мне! – в дом вошёл командир полка, за ним санитар с сумкой.
- Хороший он парень! А как тебя зовут?! - мне стало стыдно, что я даже не знаю его имени.
- Александр я, - парнишка протянул руку, я в ответ тоже представился.
Всё как у взрослых, да и язык не повернётся назвать его маленьким, спасибо ему!