Если честно, с гаджетами у нас в семье сложные отношения. Мы с ними то совсем не боремся, то боремся безуспешно. Совершенно точно можно сказать одно, пока мы так для себя и не поняли, как правильно.
Нам повезло, до конца четвертного класса, то есть почти до десяти лет сына мы даже не задумывались о том, что наш дом когда-то станет полем битвы. Гаджеты в изобилии валялись везде. Стоял компьютер, лежали два планшета, были ноутбуки мой и мужа, один старый ноутбук был отдан сыну. Кроме того, у всех, включая сына были смартфоны. Надо сказать, у всех его одноклассников, за исключением одного мальчика, тоже были смартфоны.
Сын и телефон жили отдельными жизнями. Точнее, телефон вообще не жил, он просто лежал, покинутый. Ярослав им не пользовался, постоянно забывал взять в школу, часто мы даже не могли созвониться, чтобы сообщить, кто его забирает из школы. Звук вечно был выключен, так как в школе есть такое требование, а после школы сын звук включить забывал. В телефоне не было установлено ни одной игры, ни одной социальной сети. В предыдущих статьях я рассказывала о том, что сына травили в школе. Вот эта его непогруженность в Интернет тоже способствовала травле. Все играли, а он нет, все снимали друг друга и выкладывали в сети, а он опять нет.
Меня тогда многие спрашивали, как так, почему других детей за уши не оттащишь от гаджета, а наш их даже не замечает. И я с умным видом отвечала, что, видимо, у него такая насыщенная жизнь. Сын все время что-то делал. Нет, даже не так, он все время хотел что-то делать с нами. «Мам, давай коктейль замутим». Обычно это означало, что ты ему даешь продукты, дальше тебя к кухне не подпускают. Ну и потом ты, конечно, за ним это драишь, так как он, хоть и уверен, что все отмыл, мы же с вами понимаем… «Пап, я хочу стать Карлсоном. Давай сделаем вентилятор и надо придумать, как мне его прицепить на спину». «Все собираемся через 10 минут, я буду показывать пьесу!» «Баб, мне подарили семечко баобаба, я уже знаю, как его вырастить, мне нужна земля, горшок». «Дед, я нарисовал картины, хочу их продать, пошли во двор со мной, а то никто больше не согласен». Последнее, кстати, до сих пор вспоминаем, давясь от смеха. Он вбил себе в голову в семь лет, что хорошо рисует, и что сможет этим зарабатывать. Наделал картин.
Некоторые были даже вполне ничего. Написал на бумажках ценники. Приставал к каждому в семье. Никому не хотелось позориться, кроме безотказного деда. Пришлось идти. Через полчаса вернулись с 300 рублями. Проходила какая-то девочка с мамой, захотела купить. Ценник был 100 рублей. Она купила три. Помню, потом долго уговаривали сына не выходить со скульптурами, с аккордеоном, с пирожками и фокусами. В нем уже била ключом предпринимательская жила. А в то время, как раз парня, декламирующего «Гамлета» на Арбате задержали.
В общем, теперь кажется, это было такое беззаботное гаджет-фри время. Ярослав брал иногда планшет, чтобы поискать информацию. Очень забавно было потом изучать историю запросов в браузере: как сделать инкубатор для цыплят, как испечь самый большой пирог, как сделать лебедя из модульного оригами, почему Моцарт был гением и пр.
В конце четвертого класса пришла пандемия. Ярославу пришлось осваивать телефон. Там был школьный чат с «домашками». Потом всех попросили установить Teams на ноутбуки. С марта до конца мая я видела только его спину за компьютером. И как-то одновременно с этим к маю в жизни ребенка появилась игра Brawl Stars и сеть Likee. Я не уверена, что это надо связать с дистанционкой, но как-то оно совпало по времени. Потом пришло лето. Оказалось, что все соседи и друзья на даче давно живут в Brawl Stars и Likee, все обрадовались, что Ярослав наконец «в клубе». Как-то мы упустили этот момент, не задали рамок.
А потом начался пятый класс. Ярослав поступил в художественную школу с усиленной программой по основным предметам и дополнительными художественными предметами. И уже к середине сентября мы поняли, что с учебой не задалось. Приходил со школы, сразу брался за телефон. Безвылазно. Пришлось включать функцию Parent control, ставить ограничение использования до 3 часов и отключение телефона в 23.00. Это вызвало протест, раньше же никакого контроля не было. Показали ребенку нашумевшую речь Курпатова в Давосе, всякие лекции, где популярно объяснялся мозг и когнитивные функции. Все бесполезно. Ярослав приходил из школы, садился за телефон, пока не закончатся 3 часа, за уроки не брался. А так как приходил иногда в 5 или в 6 вечера, то до уроков доходил уже часам к 10. Какие там уже уроки?
Выключили на телефоне все, кроме звонков и Watsapp. Учеба наладилась. Но отношения в семье испортились в конец. Доверие было подорвано. Пошли за советом к психологу. Даже к нескольким, чтобы услышать несколько мнений. Конечно же услышали то, чего боится почти каждый родитель: «Оставьте его. Включите телефон. Пусть регулирует деятельность сам. У вас должно быть только одно правило – во сколько отбой. И все. Наступает это время, он ложится спать, не важно с уроками или без». «А как же двойки?» «Это его двойки, пусть столкнется с последствиями». «А если эти последствия затянутся? А как же потом вуз, работа, вся остальная жизнь?» «Это его жизнь, почему вы считаете, что вуз – это его путь? Это же вы хотите его в вуз».
Я тут сразу вспомнила, как читала в сетях в группе «Токсичные дети» жалобу мамы, которая писала, что сыну семнадцать, он уже два года лежит на диване с телефоном, не выходит на улицу, не чистит зубы, иногда встает поесть. Удивило даже не это, а огромное количество комментариев, где другие мамы писали, как у них дома происходит то же самое. И что психологи посоветовали не трогать, но и денег не давать, мол в какой-то момент дите встанет и придется ему как-то жить свою жизнь. Я, конечно же, в красках увидела эту картину, как через лет пять мой сын тоже лежит на диване, заросший, несвежий, с синяками под глазами.
Я тогда надолго зависла и задумалась. Вот где эта грань? Когда можно отпустить, и пусть сталкивается с последствиями? Пусть получает двойки, не идет в вуз, но в 18 лет я скажу ему: «Все, дорогой, дальше сам». А он мне: «Как? А почему вы меня силком не заставили?» Или, наоборот, я заберу телефон, он будет хорошо учиться, пойдет в вуз, а потом все равно придет и скажет: «Вот, вы меня выдавливали, как пасту из тюбика. А мне нужно совсем другое. Я не стал счастливым». В общем, мы с мужем решили, что как ни поступи, за что-нибудь все равно претензии предъявят, и правильными родителями мы не станем. Мы рискнули. Вернули все программы в телефоне. Убрали ограничение на 3 часа. Оставили только отключение телефона в 23.00. Еще по совету психолога, наняли нейропсихолога, чтобы грамотно учить планировать, регулировать свое время, выстраивать приоритеты.
Удивительно, но все как-то наладилось в итоге. Сын почти всегда сначала делает уроки, потом берется за телефон. Бывают, конечно, срывы, но он рефлексирует, сам об этом говорит. Самое интересное, что довольно быстро, оказавшись на свободе, он удалил Browl Stars и Likee. Пока не заменил ни на Mortal Combat, ни на Tok-tok. Сейчас в основном в телефоне слушает музыку, снимает ролики, собирается делать какой-то свой канал, закачал программу изучения китайского языка, даже реально его учит по 15 минут в день.
Боюсь загадывать, не знаю, как сложится дальше. Впереди опять лето. И ему всего одиннадцать. Возможно, период серьезного залипания в телефон еще чисто по возрасту не наступил.
Поделитесь, а как у вас с гаджетами?
Заказать книгу "Травля: со взрослыми согласовано" можно тут.