На солдат 45-й пехотной дивизии в вермахте возлагали особые надежды. Будучи земляками Адольфа Гитлера, её бойцы должны были служить примером для других подразделений. Однако боевой путь дивизии на Восточном фронте начался с грандиозных потерь при осаде Брестской крепости.
«Пули свистят на волосок от головы»
45-я пехотная дивизия была сформирована из уроженцев Верхней Австрии ещё до аншлюса, и первоначально называлась 4-й австрийской дивизией. Она дислоцировалась в Линце – городе, где провёл детство Адольф Гитлер. 17 тысяч солдат и офицеров прошли строгий отбор, поэтому 45-я дивизия считалась одной из самых боеспособных в вермахте. В её рядах культивировалась личная преданность Гитлеру. Есть сведения, что землякам фюрера было позволено в числе первых войти в Варшаву, Брюссель и Париж.
К началу операции «Барбаросса» дивизия, которой командовал генерал-майор Фриц Шлипер, была включена в состав 12-го армейского пехотного корпуса. Австрийцы форсировали Западный Буг к северу и югу от Брестской крепости, и, встретившись с незначительным огнём на флангах, начали занимать город.
Однако в самой крепости сопротивление красноармейцев оказалось неожиданно ожесточённым. Овладеть крепостью за один день, как было предписано планом, не удалось, понадобилась длительная осада. Лейтенант Пауль Орбах, участвовавший в атаках на цитадель, писал родителям своего погибшего сослуживца:
«Русские стреляют очень хорошо, и как только мы высовываем головы, чтобы посмотреть, где они на самом деле сидят, пули свистят на волосок от головы».
В боях за Брестскую крепость 45-я дивизия понесла большие потери. В официальном донесении «О занятии Брест-Литовска» командование дивизии сообщало о 1 121 убитом и раненном. Но истинный масштаб потерь был больше. Свидетельство об этом оставил, например, унтер-офицер Кевег, командир 13-й роты 13-го пехотного полка 45-й пехотной дивизии.
«Бои за Брест-Литовскую крепость окончены. Потери нашей дивизии в первую неделю русской кампании огромны. Они составили почти 500 убитых и более 1 000 раненых», – писал Кевег 30 июня.
Учитывая, что на всём фронте до 30 июня вермахт потерял убитыми 8 886 человек, это были неслыханные цифры.
Ещё 25 июня на совещании у главкома было поручено провести расследование действий командиров дивизии. Пытаясь выгородить себя, офицеры объясняли потери немцев исключительным упорством и настойчивостью защитников крепости. Вместе с тем, командование считало, что русскими движет не патриотизм, а страх:
«Боязнь быть расстрелянными в плену, в чём убеждали комиссары, очевидно, очень способствовала решению держаться до последнего».
По итогам расследования серьёзных взысканий не последовало.
Бои за Брестскую крепость нанесли немцам такую психологическую травму, что они были склонны даже преувеличивать силы защитников. Пастор Рудольф Гшопф, автор книги «Мой путь с 45-й пехотной дивизией», утверждал, что в крепости имелись «бронированные колпаки и закопанные в землю танки». По мнению российских историков, это не соответствует действительности.
«Наши потери огромны»
В начале июля основная часть 45-й дивизии выдвинулась из Бреста на восток. До конца лета австрийцы перемещались по Белоруссии, сражаясь за сельские населённые пункты. На реке Березине им пришлось с боями прокладывать себе путь в Припятские болота, чтобы принять участие в окружении Киева.
«Прекрасный, жаркий день. Утром всё тихо. К полудню русские атаковали силами трёх дивизий. Они пытаются прорваться на восток. Мы, правда, стреляем из всех стволов, но там такая масса русских, что их вряд ли станет меньше. Они взгромоздились над Березанью и одновременно подожгли все дома. Это ужасная суматоха. Мы захвачены ею и не можем удержать некоторые позиции. Затем мы, наконец, взобрались на холм, и атака русских прекратилась. Попытка прорыва стоила русским сотен человеческих жизней. Но и наши потери огромны»,– описывал сражение в Киевской области 24 сентября унтер-офицер Кевег.
В своём дневнике он нередко упоминал о том, что красноармейцы воюют, будучи пьяными. Среди других впечатлений, вынесенных им из похода по Белоруссии и Украине, можно отметить засилье насекомых («комариную чуму») и плохие песчаные дороги.
Очередной тяжёлый удар ожидал элитную дивизию под Москвой. В ходе Елецкой наступательной операции советских войск австрийцы были разгромлены под Ливнами. В декабре 1941 года начальник генштаба Франц Гальдер после беседы с фельдмаршалом фон Боком записал, что 45-я дивизия «вообще более не боеспособна».
Несмотря на регулярные пополнения с «малой родины фюрера», дальнейший путь дивизии также трудно назвать победоносным. В феврале 1942 года под Кривцово 45-я дивизия потеряла всю штабную документацию. Окончательно данное подразделение было уничтожено во время операции «Багратион» – это случилось под Бобруйском в июне 1944 года.