Не смотря на рачительность и благоразумие, у Екатерины II периодически возникала потребность в роскошных и безумных (по меркам того времени) проектах, которые стоили казне колоссальных денег.
Одной из таких причуд императрицы стал возведенный для нее личный банный комплекс в Царском Селе. Здание было построено в стиле легендарных терм Древнего Рима и вызвало всеобщее удивление - в России никто еще не видел ничего подобного. Знаменитый поэт Г. Державин даже назвал эти бани "Теремом Олимпу равным".
Екатерина II пожелала, чтобы ее личные термы своей роскошью затмили все подобные строения в Европе. Императрице это вполне удалось: банный комплекс в Царском селе обошелся казне в колоссальную для того времени сумму 463 560 рублей. Для сравнения: вся контрибуция Турции за военные издержки России в Русско-Турецкой войне (1768—1774) составила 4,5 миллиона рублей, те на личную баню императрица потратила больше 10% от этой суммы.
Для воплощения своих фантазий, Екатерина II пригласила одного из самых известных в Европе знатоков античности - англичанина Чарльза Камерона. Он был безусловным гением, но обладал отвратительным и склочным характером.
Камерон совершенно не считался с затратами, и мог забраковать кусок белоснежного Каррарского мрамора только за то, что где то по краю камня проходила едва видимая сероватая жилка.
А своей дотошностью англичанин часто доводил подрядчиков до настоящей ярости: если его что-то не устраивало, он заставлял многократно переделывать одну и ту же, даже самую незначительную деталь.
Камерон часто не считался и с самой Екатериной II, так будучи не восторге от работы русских каменотесов, он без согласия императрицы, привез в Россию большую группу английских мастеровых, которым платил даже выше, чем они могли заработать у себя на Родине. Екатерине II пришлось согласиться с эти фактом задним числом.
Все это увеличивало стоимость и без того дорогостоящего сооружения. Императрица периодически ставила Чарльза Камерона на место, но чаще соглашалась с его мнением и художественными капризами, она ценила в нем большого мастера.
Термы императрицы могли обойтись ещё дороже, но в самый разгар строительства, неожиданно скончался фаворит Екатерины II А. Ланской, императрица впала в затяжную депрессию, потеряла интерес к постройке, и ряд нижних помещений банного комплекса был отделан уже с существенным удешевлением проекта.
Самое удивительное в этой истории было в том, что если банный комплекс царицы и получился потрясающе роскошным и баснословным по затратам на свое возведение, то, его "сердце" - русская баня, по своим качествам получилась хуже бани любого средне - статического русского крестьянина.
Как записал личный секретарь Екатерины II А. Храповицкий (незадолго после завершения проекта) императрица пожаловалась ему: "Пришедъ по утру изъ теплой бани, жаловались на худобу оной. Странно, что все строеніе для ней дѣлано, а баня вышла не годная".
Это произошло потому, что прекрасный знаток античности Чарльз Камерон, ничего не смыслил в устройстве русской бани. Возможно также, что перфекционизм англичанина заканчивался ровно на том самом месте, где заканчивалась игра в обожаемую им античность. Камерон сделал действительно прекрасную внешне картинку, а ее функциональное назначение его мало волновало.
В любом случае, очевидно, что в процессе устройства русской парной были нарушены какие-то важные технологии. Впоследствии банную часть несколько раз переделывали (только с технической стороны, не меняя дорогой отделки), и к началу XIX века бани заработали уже без нареканий и исправно выполняли свою функцию до 1917 года.
Термы Екатерины II "Агатовые комнаты" (современное название) чудом пережили немецкую оккупацию 1941-1944 годов, и дошли до нас в почти первозданном блеске (были утрачены только нижние, более скромно отделанные помещения). В наши дни каждый желающий может посетить их в музее-заповеднике "Царское Село" под Петербургом.