Раздался крик. Потом - глухой удар. Толпа загудела, на улице послышался
топот ног, кое-кто даже выскочил из бара - посмотреть, что случилось. Один из завсегдатаев гаркнул:
- Ребята! Там лысого грузовиком задавило! Только вышел из бара - и сразу кранты! Движимые нездоровым любопытством, все высыпали наружу - ведь только - только это был один из нас: я же головы не повернул, просто стало не по себе. Теперь, если любезный читатель позволит, я опишу некоторые события, предшествовавшие данному эпизоду.
Как-то вечером я заглянул в бар неподалеку от работы. Иногда я туда
забегал и в обед, но в тот день не вышло: шеф ходил как туча, и я решил - от греха подальше. И вот, после трудов праведных (целый день плевал в потолок), спускаясь по ступеням, я предвкушал приятный отдых. За столиком, где были места, сидел мужчина угрюмого вида и цедил кофе. Возле него стояли три или четыре коньячных рюмки (пустых, конечно). Он кивнул мне исподлобья, как бы
подтверждая мои притязания на свободный стул. Я курил и пробовал отвлечься от навязчивых мыслей о зарплате и прочего.
Меня огорошил вопрос моего визави:
- Простите, какого цвета ваша зажигалка?
Выражение у меня, очевидно, было под стать вопросу - дебильным,
особенно, если учесть, что зажигалка лежала посреди стола, у нас на виду.
Сперва я подумал, не переживает ли он, что я по ошибке прикарманил его
зажигалку, но он, как выяснилось, вовсе не курил. Может, он дальтоник? Или это попытка пьяного юмора? Я проверил и не моргнув глазом сказал:
- Зеленая. А что?
- Я так и знал, - мрачно ответил он и взъерошил руками свою густую
черную, с сильной проседью, шевелюру.
- Простите, что вы знали?
- Да так, ничего. Просто мы все живем в мире абсурда. Еще говорят, что пути Господни неисповедимы. Но это и есть универсальное оправдание любого абсурда! Как ни парадоксально, это ведет к атеизму...
Мне не хотелось пускаться в теософские беседы с первым встречным и я промолчал. Его это, однако, нисколько не смутило:
- Я имею в виду не абсурдность политики и не тупость толпы. Берем шире
: весь мир - это один большой сплошной абсурд!
- Любопытная точка зрения, - говорю я из чистой вежливости, - но и не
новая.
- А я не пытаюсь оригинальничать. Или вы решили, что я пьян?
- Упаси Бог. Просто вы как-то с места в карьер начали...
- А как еще иначе? Нужны веские причины? Близкое знакомство?
Хорошо, давайте познакомимся. Мы познакомились. Он оказался занятным собеседником и вскоре я проникся к нему симпатией. Не покидало лишь первое (и верное) впечатление о его мрачности. Нет, он не был мизантропом, как мы это обычно себе представляем, но в душе его явно недоставало гармонии и покоя. Он говорил о себе и его не было скучно слушать:
- Придерживаться хронологии - совершенно лишне. Говорят, "Сколько людей, столько и мнений" или: "Каждый себе философ". Это трюизмы, но в этом что-то есть. Всегда меня не покидало ощущение, будто я вижу мир иначе, чем другие.
Конечно, каждый и должен видеть его по-своему, но не до такой же степени!
Есть же что-то объективное, от нас независящее! А происходят такие вещи, что можно тронуться умом! - Тут я заметил, что он совсем ненамного меня старше, просто седина зрительно добавляла лет.
- Неужели у вас не бывало,- продолжал он, - что вы что-то ищите, долго и упорно, внимательно? Вот уже все перерыли, все вокруг десять раз перетряхнули, не можете найти, отчаялись - а оно вдруг: "оп-ля-ля!" Лежит под самым носом и издевается над вами? Ведь вы тут, как минимум, раз десять все перевернули? Только, ради Бога, не говорите мне, что это свойство
психики, ложная, там, память... Меня от этого материализма тошнит. И это
ведь - самый банальный пример. Было, не так ли? А если то же самое
происходит не с предметами, а с событиями? Так вот, представьте, когда мне было шесть лет (возраст вполне сознательный), у меня умерла тетя. Мы все любили тетю Веру. Я очень хорошо помню день ее похорон. Меня на кладбище не взяли - я остался у соседей. Потом, часа через два, они все приехали обратно, на автобусе и мама плакала опять, и бабушка, и другие тети тоже.
Потом они пили вино, рассказывали друг другу, какая была хорошая тетя Вера и почему она так рано ушла... Потом меня отправили спать, и я был один в своей комнате, но щелочку в двери оставил. Когда было уже совсем поздно, пришла тетя Вера и заглянула ко мне в спальню. Я ее спросил, что ей, наверно, не понравилось на кладбище и она, поэтому вернулась? Она еще посмеялась: "Ну, кому же это может понравиться, дурачок ты мой". И поцеловала меня. А мне не то что было не страшно, а даже мысли не возникло, будто что-то не так. Потом
она вышла, и они долго сидели с мамой в соседней комнате, говорили, плакали... Больше я ее никогда не видел. Тогда мне все представилось совершенно естественным, но, повзрослев, я мучился в догадках, как такое
могло быть. Совершенно точно помню, что я тогда не спал. Я не решался, да так и не решился расспросить маму - это была для нее больная тема.
Его рассказ меня здорово смутил. Он не врет, явно не врет. Несчастный
человек, подумал я, и, сославшись на какое-то дело, ушел восвояси.
Через пару дней в канун праздников, у шефа было приподнятое настроение, он острил, расточал комплименты дамам, щипал за попки, в общем, выглядел, как новый пятак. Я ушел домой раньше обычного и пользуясь тем, что с учетом грядущих праздников некоторые нюансы можно будет подробно не объяснять, заглянул в "Три слона". Моросил мелкий неприятный дождь. В баре я опять увидел своего знакомца и он сдержанно кивнул мне, раскачивая копной седеющих волос. Начал
он, как и в тот раз, с вопроса:
- Вы мне не скажите, какой сегодня день?
В голосе его не было и тени подвоха. Я ответил, как есть - среда.
- А я почему-то был уверен, что четверг. Кстати, я вас тогда не утомил
своей болтовней?
- Нет, отчего же,- говорю, - вы меня заинтриговали.
- Тогда, если угодно, я продолжу. Повторяю, хронологии никакой, только развитие определенной тенденции. А именно: причины и следствия связаны друг с другом, но не вполне прямолинейно. Лет десять назад я встретил на рынке одну девушку. Не помню уж, чем она меня тогда привлекла. Будто знал ее сто
лет. Подхожу к ней и, шутя, так, говорю: "Ну что, милая? Что ж ты от меня ушла? Несладко тебе, небось, с этим?" Бред, конечно, если учесть. что подходишь к незнакомой. А она? Бросается мне на шею и шепчет горячо: "Ты бы все равно со мной не был счастлив!" - и убегает прочь. Тут моя очередь настала обалдеть. Но это все - как в тумане. Началось с розыгрыша. Кончилось шоком. Но это не все: через два года я знакомлюсь с этой же дамой, даже не сразу ее узнаю. Она - никак. И лишь когда я взял ее за руки, глянул в глаза, (в моих стоял немой вопрос) она мне сказала "Да". Я спросил: "А что
- "да"? А она мне: "Сам, мол, знаешь". Мы с ней прожили год, а потом она
ушла. Вот так...
Я увидел руки рассказчика: они нервно лепили из хлебного мякиша
козлиную голову. В чью честь, я уточнять не стал.
- Небось, не верите? - спросил он меня. Я стал было протестовать, но он меня перебил:
- Вот, видите, шрам? - он раздвинул волосы на макушке и я увидел
бледную полоску не коже. - Это мы с ней на лошади покатались. Вот, чтоб мне с этого места не встать! Мы поздравили друг друга с наступающим, и я ушел
домой, шлепая по лужам.
Неужели мир - арена разгула всепоглощающего абсурда? Вряд ли. А этот бедняга, видимо здорово грохнулся, да с рослой кобылы, да наверняка об асфальт. Когда мы встретились снова, в баре было полно народа. На знакомце было все то же грязное пальто, да и седины у него, вроде как, прибавилось. Он лихорадочно городил мне кучи небылиц: Как он полжизни прожил
в своем дворе, и как только недавно там возник старинный (ХIХ века),
мраморный колодец. То - его приняли за диктора телевидения, в то время как этот диктор, (ныне популярный) еще только учился, то ему пришло наследство от дяди, который умер лишь год спустя... Но я уже помнил про рослую кобылу и
ничему не удивлялся. Он сразу почувствовал мое недоверие и сказал:
- А с вами все началось из-за вашей зеленой зажигалки. Помните? Вы еще это вспомните! - сказал это, и вышел из бара. Я подошел к стойке и как бы невзначай спросил бармена:
- Вы случайно не знаете этого чудака, ну, который только что со мной
говорил?
-Я не видел, с кем вы говорили. Может, вы имеете в виду того типа,
который всем наезжает на уши со своими байками? Эта деталь показалась мне достаточно узнаваемой, и я кивнул.
- А он не рассказывал вам про свою умершую тетю-призрака?
Я кивнул опять. Теперь сомнений уже не оставалось. Бармен, в свою
очередь, пошел сыпать:
- А про кобылу, как они катались?
- Да, это тоже.
- А про грузовик? Про то, как задавило...
- Нет, этого, по-моему, еще не было. А он показывал вам свой шрам?
- Какой еще шрам? - удивился бармен,- Нет у него никакого шрама!
- Ну как же? На макушке шрам. Просто его не так-то легко рассмотреть.
- На макушке? Он же тут день-деньской околачивается. Я его уже, как облупленного, знаю.
- Ну, знаете, все-таки - прическа, могли и не заметить...
Тут бармен и вправду озадачился:
- Здрасьте, приехали! Да он же лыс, как бильярдный шар!
На улице раздался крик. Потом - глухой удар.