Нам известно все, что произошло за эти пять лет, и мы… не судим никого. Даже того, кто уничтожил все живое, за исключением его повелителя и его преданных слуг.
Гхаскар почувствовал комок в горле. Это и впрямь были малодушные слова.
- Ты не знаешь, что он мог сделать, - тихо ответил Верховный маг. - Если бы мы хотели этого, он был бы здесь, и сейчас мы не были бы здесь. Но мы не хотим, чтобы нам пришлось смотреть, как он вас убивает, лейтенант.
Гехард посмотрел на Гхаскара:
- Я в жизни не держал оружие, но…
- Мы знаем, что в Инквизиции есть много неверных, и они не такие, как мы. Они могут быть… порочными, жестокими, расточительными, такими, как вы называете их. Но они не из тех, кто уничтожает то, что видит перед собой.
Инквизиторы и верховный маг стояли, разделенные столами и чашами с вином. За высоким окном бушевала ночь. Предупрежденный магическим взглядом, Гхаскар был в состоянии узнать все, о чем говорили сейчас эти двое. В центре комнаты находился Гехард, его глаза были закрыты, но уши ловили каждое слово. Сейчас Гехарду нечего было скрывать.
— Мы должны быть благодарны ему за то, — продолжил Верховный маг, — что он явил нам своих воинов и Учителя, а также то, как оказался здесь.
Теперь его интонация была резкой.
Следуя за этой фразой, Гехарда, Гхарн привлек к себе внимание Верховного мага.
Маг легко поклонился ему.
Затем он медленно повернулся и вышел. Гхаскару было слышно, как за дверью он отпирает дверь в коридор.
По лицу Гхашара было видно, что, оставаясь здесь, он чувствует себя неловко.
Он пожал плечами и принялся вытирать стол.
Рейза протянул руку и подозвал к себе Гхарна. Они сидели на полу, прислонившись к задней стене. Все четверо пили вино, казавшееся с непривычки темным.
Высокий черноволосый гвардеец с ярким шрамом на щеке не произнес ни слова, но был явно обеспокоен.
Ему было непонятно, почему Инквилитор попросил выслушать его мнение.
Но он уже давно перестал удивляться чему-либо.